Грузия: Трефикинг Оборачивается Человеческими Жертвами

Высокий уровень безработицы и крайняя нищета вовлекают многих грузинских граждан в трефикинг (торговлю людьми), заявили эксперты на недавней конференции в Тбилиси, организованной Советом Европы. Несмотря на отмечаемый местными активистами новый уровень понимания проблемы в правительстве, страх, который испытывают жертвы этого преступления перед полицией и бюрократией, затрудняет усилия, направленные на борьбу с этой тенденцией, считают специалисты.

По оценкам Международной миграционной организации, жертвами трефикинга становятся ежегодно по меньшей мере 500 грузинских женщин. Суд по известным случаям, торговля грузинскими женщинами происходит по большей части в Турции. По данным местной НПО «Общество содействия гармоническому развитию человека», принимавшей участие в разработке правительственного плана борьбы с трефикингом, 75% от 800-1200 человек, ежедневно приезжающих из Грузии в Турцию, продлевают свое пребывание в этой стране еще на месяц. По данным НПО, половина из них – 300-450 человек – являются жертвами трефикинга.

Впрочем, отсутствие статистических данных означает, что о реальных цифрах можно лишь догадываться. Марк Хюлст, директор программы по борьбе с торговлей людьми тбилисского бюро IOM, заявляет, что нет никакого способа установить точное число жертв. «Мы убеждены, что случаи, которые попадают в поле внимания полиции, всего лишь верхушка айсберга», – сказал Хюлст.

В ситуации высокой безработицы и крайней нищеты, опасаются эксперты, эти цифры будут только расти. Большинство жертв трефикинга – молодые люди от 18 до 35 лет (хотя есть и 14-летние, переправляемые в Турцию для занятий проституцией) женского пола из бедных семей. Однако если учесть, что лишь 20% трудоспособного населения Грузии получает зарплату (по последним данным, среднемесячная зарплата составляет около 70 долларов), даже грузины с высшим образованием рискуют стать жертвами трефикинга, занимаясь поисками работы за рубежом.

Сотрудница IOM, работающая на «горячей» телефонной линии и назвавшаяся Кети, заявила, что почти все жертвы трефикинга, с которыми она говорила в последние семь лет, выезжали за рубеж в поисках работы. «Все начинается с обещаний работы... У них нет на уме ничего другого, они просто хотят работать», – сказала она в интервью в июле, заметив, что в одном случае речь шла о музыканте с консерваторским образованием. «Кому сегодня [в Грузии] нужен музыкант? Даже врачам, инженерам нечего здесь делать... и они заняты поисками работы».

По мнению Хюлста, есть несколько причин, по которым так трудно выявить жертвы трефикинга, в том числе из-за того, что они редко заявляют о себе, а важная информация теряется в бюрократических лабиринтах как в Грузии, так и в Турции.

По словам Тамар Томашвили, главы отдела по правам человека в Генеральной прокуратуре, отвечающей за борьбу с торговлей людьми, в 2005 г. в Грузии расследовалось ничтожно мало дел, связанных с трефикингом.

Получить информацию от турецкой полиции трудно, что весьма затрудняет преследование торговцев людьми, заявила Томашвили на конференции 22-23 февраля, проведенной в Тбилиси Советом Европы. В прошлом году, сказала она, грузинские власти получили всего три ответа на 10 запросов.

Однако некоторые эксперты считают, что ответственность равным образом лежит и на грузинских чиновниках. Полиция почти ничего не делает в борьбе с торговцами людьми в самой Грузии, говорят они. «Им следовало бы заняться расследованием конкретных случаев», – говорит Хатуна Читанава, координатор проекта в рамках программы «Нет торговле людьми» при Ассоциации молодых юристов Грузии. «Не могу сказать, что они вообще не работают, но они ждут, пока появятся жертвы, которые готовы дать показания. Следует заниматься предупреждением преступлений». Читанава заметила, что были случаи, когда полиция имела информацию о лицах, подозреваемых в трефикинге, однако не предпринимала никаких мер для расследованиях их деятельности.

Дополнительные трудности для правоохранительных органов создают пункты перехода границы. По мнению турецкой делегации на тбилисской конференции, большинство грузинских жертв трефикинга въезжают в Турцию на законных основаниях, а преступления происходят уже на турецкой земле. По словам Хюлста, раньше грузинские и турецкие пограничники не имели подготовки, необходимой для идентификации потенциальных жертв. Идущие сегодня специальные занятия позволят исправить эту ситуацию.

По мнению наблюдателей, трудности для правоохранительных органов создают и сами жертвы. Когда жертвы трефикинга возвращаются в Грузию, говорит Свен Холдар, эксперт по гуманитарным вопросам в тбилисской миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, «они идут не в НПО, они идут домой».

Широко распространен и страх перед полицией, говорит Уча Нануашвили, директор Центра информации и документации по правам человека (ЦИДПЧ), занимающегося жертвами трефикинга. «Они боятся, потому что в правоохранительных органах не имеют представления о такой вещи, как гарантий безопасности свидетелей», – сказал Нануашвили, отметив, что в ЦИДПЧ и другие организации поступают телефонные звонки с угрозами и требованием держаться подальше от расследования случаев трефикинга. Нануашвили заявил о причастности представителей правоохранительных органов к трефикингу, однако не стал называть конкретных случаев.

Хюлст из IOM рассказал о недавнем случае, попавшем в поле зрения IOM и аппарата грузинского Народного защитника, в котором оказались замешаны сотрудники полиции. Жертва из Кыргызстана отказалась оставаться в Грузии, где она стала жертвой трефикинга, и предъявить обвинения. «Она рассказала нам, что человек [который ее удерживал] был сотрудником полиции», – сказал Хюлст. «Они не хотела сотрудничать с полицией; всем известно, что, по крайней мере в прошлом, полицейские или сами занимались сутенерством, или охраняли сутенеров».

МВД Грузии не ответило на неоднократные запросы об интервью. Несмотря на многочисленные запросы, EurasiaNet не смог побеседовать ни с одним из представителей Генеральной прокуратуры.

Хатуна Мадурашвили, эксперт по трефикингу при Ассоциации содействия ООН в Грузии, говорит, что жертвы молчат, испытывая чувство стыда и не доверяя полиции. «В нашем обществе реабилитация жертв считается постыдной. Никто не признается в том, что член семьи и друг стали жертвами трефикинга», сказала Мадурашвили. «Нам нужна образовательная программа, чтобы показать, что в этом нет ничего постыдного и что будет хуже, если они будут отказываться [от сотрудничества]».

Наблюдатели дают разные оценки, говоря о готовности властей заниматься проблемой трефикинга.

В декабре 2004 г. грузинский президент Михаил Саакашвили подписал указ о двухлетнем плане борьбы с трефикингом, в котором названы задачи – от профессиональной подготовки сотрудников полиции до психологической помощи жертвам. Однако прошло больше года, а выполнение плана уже отстает от графика.

Согласно плану, в конце 2005 г. межведомственная комиссия при грузинском Совете национальной безопасности должна была начать работу по созданию убежищ для жертв, заключить соглашения о трудовой миграции с другими странами, обеспечить бесплатную медицинскую помощь и т.п. Однако сегодня не существует ни одного убежища для жертв, а законы о борьбе с торговлей людьми все еще находятся на рассмотрении парламента. Между Грузией и другими странами на заключено ни одного соглашения о трудовой миграции.

Бывший и.о. секретаря Комиссии по борьбе с торговлей людьми во всем винит недостаточное финансирование. «Наш план был одобрен лишь в конце 2004 г., и получить финансирование из бюджета было невозможно. Специальных средств в бюджете на эти цели не предусмотрено», – сказал Александр Налбандов.

В грузинском бюджете 2006 г. также не предусмотрены средства на борьбу с торговлей людьми. Однако Читанава из АМЮГ считает, что весь вопрос не в том, есть ли у правительства средства, а в том, готово ли оно потратить их на борьбу с трефикингом.

«Если бы правительство захотело, то нашло бы средства», – заявила она, заметив, что Министерство здравоохранения обещает выделить деньги для жертв трефикинга, хотя это и не предусмотрено его бюджетом.

Марк Хюлст из IOM отмечает, что в самом по себе плане борьбы с торговлей людьми нет ничего нового. Грузинское правительство разработало стратегию борьбы с трефикингом еще при администрации экс-президента Эдуарда Шеварднадзе, однако программа так и не была реализована. «На бумаге все выглядит хорошо», – сказал Хюлст в июльском интервью. «Многие вещи, однако, должны быть сделаны, и сделаны правильно. Думаю, что правительство все еще слишком сильно зависит от НПО и международных организаций в решении этой задачи».

Несмотря на то, что НПО хотели помочь правительству в выполнении плана действий, их отстранили от процесса, сказал Нануашвили. «Когда мы начали мониторинг [выполнения плана действий] в этом году, мы направили несколько писем властям, государственным учреждениям. Ответа мы не получили», – сказал он в июле.

Канадскому правительству повезло больше, добавил он. В феврале ЦИДПЧ при содействии канадского посольства в Турции начал реализацию новой образовательной программы для потерпевших женщин, включая жертв трефикинга. По словам Нануашвили, программа, которая включает обучение навыкам различных профессий и интенсивное обучение английскому языку, начнется в течение месяца и должна помочь 14 потерпевшим женщинам в столице и 14 – в восточном регионе Кахетия.

Кроме того, Ассоциация молодых юристов Грузии ищет помощь за рубежом. В рамках трехлетней программы, осуществляемой совместно с Агентством США по международному развитию, НПО открывает убежище для женщин – жертв трефикинга в городе Батуми на побережье Черного моря, рядом с турецкой границей. Убежище, которое находится сегодня в стадии строительства, должно открыться в конце весны и способно приютить одновременно 10 жертв.

И все же, несмотря на жалобы, Читанава и Нануашвили полны оптимизма и считают, что правительство в 2006 г. должно сделать шаг вперед в борьбе с трефикингом. Нануашвили отмечает более открытый доступ к информации по вопросам торговли людьми, по крайней мере в Тбилиси, а Читанава – больший интерес к проблеме среди правительственных чиновников.

По словам Читанава, теперь, когда комиссия по борьбе с торговлей людьми переведена в Генеральную прокуратуру, похоже, что этот вопрос приобрел приоритетное значение. Впрочем, Читанава не торопится с выводами. «Тамар Томашвили [глава департамента по правам человека в генпрокуратуре] встречается с экспертами по проблеме и внимательно их выслушивает», – сказала Читанава.

Однако справиться с настоящей причиной – нищетой – будет непросто. Чем больше будет рабочих мест будет в Грузии, тем с меньшей охотой грузинские граждане будут идти на риск и искать работу за рубежом, заметила Читанава. «Правительство должно начать думать над тем, как исправить эту ситуацию», – заметила она.