Том Биссел, познакомившийся со Средней Азией, когда служил волонтером Корпуса мира в 1996 г., пишет о регионе с той пронзительностью, которая говорит о его глубокой привязанности к этим местам. Тридцатилетний американец не церемонится, объясняя, почему он решил строить свою писательскую карьеру на описании безрадостной жизни бывших советских республик. «Вещи, которые вам ненавистны, – говорит он, – обладают некой фундаментальной привлекательностью».
Биссел имеет в виду прежде всего коммунизм. Однако герои его последнего сборника рассказов, «Бог живет в Санкт-Петербурге», могли бы сказать примерно то же о жизни в Средней Азии, в частности в Казахстане и Узбекистане. Биссел, рассказывающий в своей книге очерков «За убегающим морем» о посещении умирающего Аральского моря, считает настоящей загадкой появление в регионе ростков демократии. Обнаруживая внимание автора к проблеме хрупкой, но тягостной национальной идентичности, его рассказы посвящены людям, перестающим понимать самих себя в Средней Азии. Причем происходит это медленно, болезненно и недостойно. По сути дела, рассказы повествуют о том ущербе, который был нанесен обществу советской системой.
Средняя Азия – место действия многих рассказов сборника. Научный работник, которая изучает исчезающее Аральское море, находит и себя «исчезнувшей» благодаря доведенному до отчаяния узбеку. В отдаленной горной местности в Казахстане мужчина, всячески старающийся угодить жене, обнаруживает, что стал рогоносцем. В мрачном рассказе, давшем название сборнику, миссионер скрывает свои цели и выдает себя за учителя английского языка. В конце концов, вместо того чтобы выполнять миссию по обращению людей в веру, он и в самом деле становится учителем английского, а затем морально разлагается. В рассказе «Вызов смерти» американец Донк теряет всю свою напускную беспечность, когда попадает в руки афганского полевого командира. Внимание Биссела привлекают люди, красоты природы и – снова люди. Рассказы Биссела заставляют смеяться и вызывают неприятное чувство, когда в решающие моменты его персонажи не видят, насколько безжалостны окружающие их люди.
К автору это не относится. Во время своего пребывания в должности учителя в Узбекистане Биссел понял всю красоту региона и всю глубину его непонимания. Подобно многим антикоммунистам, Бисселу до сих пор кажется невероятным неожиданный распад Советского Союза – после всего ужаса, который он наводил на мир во второй половине 20 века. «Однажды после занятий в Гулистане я шел домой», – вспоминает он. «Вот парень гонит корову, здесь канава с водой, а там кто-то забивает скотину. Мне вдруг пришло в голову: и это то, чего мы так боялись?»
Герои Биссела испытывают похожие потрясения, однако относятся к этому с меньшим юмором и внутренней честностью. Ревнивый муж, следящий за проводниками, которые сопровождают его супругу по казахстанским горам; измученный миссионер, вынужденный смириться с тем, что его дочь занимается проституцией, – все эти люди сталкиваются с «неизвестным» и утрачивают чувство собственного достоинства. В рассказах Биссела все тщательно выписано, а их стиль настолько живой, что вымысел начинает казаться реальностью.
Сдержанность автора говорит о том, что его интересуют не драма человеческих отношений и не политические перипетии, а Средняя Азия как таковая. Своим успехом сборник обязан прежде всего опыту, который Биссел получил во второй половине 1990-х гг. и который повлиял на его видение Средней Азии. «Большинство людей, которым нравится писать о вещах такого рода, обычно принадлежат к породе так называемых ‘настоящих мужчин’\– самцов с волосатой грудью», – говорит он. «Я же чувствую себя писателем, от которого ждут описания семейных сантиментов и историй об отцах и детях».
Биссел проявляет великодушие и как рассказчик, и как иностранец. «Я вовсе не принадлежу к числу негодующих путешественников», – говорит он о своем отношении к туристам из западных стран. Биссету претит американская бесцеремонность, и он весело смеется над американкой, которая не верит своим глазам, увидев церковь в Ташкенте. Каждый из его персонажей подан в особом ритме и особой перспективе.
В первой (опубликованной) книге его художественных произведений, говорит Биссел, нашли отражение воспоминания и впечатления, полученные во время путешествий. Однако его книга – не репортаж: на последних страницах автор признается, что позволил себе некоторые исторические вольности. Биссел понятия не имеет, какое влияние оказало языковое разнообразие Средней Азии на то, как говорят его персонажи. Отчасти все дело в том, что рассказы написаны неисправимо западным по духу человеком. «Мне нравится писать об американцах, – говорит Биссел, – и описывать ситуации, в которых некстати проявляются особенности американской ментальности». Надежда на второе рождение среднеазиатских государств заставляет его писать о потерях и несчастье. В них нет и намека на то, чтобы посмеяться над людьми, попавшими в непривычную для себя стихию.
Надежда? – Биссел надеется, что Среднюю Азию ожидают большие перемены, но знает, что самый важный их элемент – «великий лидер» – пока не появился. О революции в Кыргызстане Биссел говорит, что ликовал, когда из страны бежал бывший кыргызский президент. Однако, подчеркнул он, самое трудное впереди. «Трагедия в том, что советская система сеяла только эгоизм и презрение к человеку», – говорит он. «Трудно даже представить, как можно будет от этого избавиться».
Когда-то Биссел стремился разоблачать пропагандистские мифы. Однако главной темой его рассказов стали стыд, растерянность и отчаяние, которые испытывают люди в Средней Азии – регионе, находящемся в состоянии перехода и отягощенном кошмарным прошлым. Как и его персонажи, Биссел знает, что те, кто приезжает в Среднюю Азию, – не говоря уже о целых сообществах со всей их историей, – не могут избежать душевных ран при столкновении с «неизвестным».
От редактора:
Алек Аппельбаум – независимый журналист, живет и работает в Нью-Йорке.
