Четыре года назад, всего через несколько недель после свержения «Талибана» вооруженными силами под командованием США, Рори Стюарт пустился в опрометчивое, опасное путешествие и пересек пешком весь Афганистан, не обращая внимания на разгул стихий и радикальных исламистов. Путешествие описано в книге Стюарта «Страна от и до», рассказывающей простым языком и без геополитических выкрутасов о жизни рядовых афганцев. Подобно другим повествованиям об удивительных путешествиях, книга вызывает в читателе возвышенные чувства смирения и надежды.
Книга начинается как рекламный трюк, а заканчивается почти как эпос. Прежде чем ее прочитать, я подумал: а что если Стюарт – журналист с опытом военной и дипломатической службы, – просто-напросто еще один неискушенный книжный старатель, решивший устроить себе «культурологическое» сафари? Однако это ощущение быстро исчезло. По ходу путешествия Стюарт становится не просто знатоком, но своим человеком в чужой стране. Стюарт изучает историю тщательно, не испытывая пристрастия к кровавым эпизодам. Делая наброски и описывая людей, которых он встречает, Стюарт отделяет личные ощущения от политики. Афганистан вызывает в нем и теплые чувства, и страх.
Это делает его отличным рассказчиком. В «Стране от и до» личное странствие перемежается историческими штудиями. К чести Стюарта, он признает, что и то и другое – не самые веселые занятия. По ходу путешествия он все меньше кичится своим сумасбродством и все осторожнее выбирает слова, описывая непреклонных людей с оружием и чиновников. В то же время о самом себе он говорит как о подлом лгуне, которому бездомная собака ближе нищего старика. А когда Стюарт отклоняет попытки вымогательства и набрасывается с бранью на мародеров, он и вовсе начинает походить на местного жителя. Его книга – хроника каждого дня и мельчайших оттенков настроений, кажется, будто мы находимся рядом с ним в его странствии. И когда он падает от усталости, то и мы чувствуем, как сильно он устал.
Еще один литературный прием книги – воссоздание путешествия жившего в 16 веке императора Бабура – нечто среднее между «новостями культуры» и этнорелигиозным исследованием. Менее сведущий автор мог бы сбиться на вычурные метафоры. Однако, вместо того, чтобы придумывать искусственные аналогии и делать предвзятые суждения, Стюарт рассказывает о том, как он спит, ест и нарывается на неприятности. Все это подстегивает повествование. В Хазараджате он пользуется афганским гостеприимством, высоко его ценя и в то же время сомневаясь в его искренности.
Книга написана разговорным и размашистым стилем, а исторические отсылки вызывают аналогию с послевоенным тупиком. Как править страной, селения которой взрывают во время гражданской войны? И кто посмел устраивать здесь ковровые бомбардировки? Стюарт сталкивается с этими проблемами, деля ночлег с людьми, которые никогда не задают таких вопросов. И он завоевывает право быть эксцентричным, право на то, чтобы назвать талиба, читающего ему лекцию о джихаде, «идиотом» или плакать в шотландской пивной (последние страницы книги). Обычно слишком пространные путевые заметки похожи на сухой рассказ, окропленный крокодиловыми слезами. «Страна от и до» бьет в лицо, как песчаная буря, и вызывает ноющую боль, какая бывает при сильном голоде.
