В последние недели Россия пытается полностью перетянуть Узбекистан в свой геополитический лагерь. Однако, несмотря на отзывчивость ко многим российским предложениям, Ташкент дает понять, что у сотрудничества есть свои пределы – во всяком случае сегодня.
После андижанских событий в мае прошлого года Узбекистан отвернулся от США и раскрыл объятия России. Администрация узбекского президента Ислама Каримова пошла на более тесные экономические и стратегические отношения с Кремлем, явно надеясь, что Москва окажет серьезную поддержку усилиям режима в борьбе с исламским радикализмом и растущим недовольством внутри страны. В конце 2005 г. страны подписали договор о взаимной безопасности, который открывал путь для дислокации российских войск на узбекской земле. В конце января Узбекистан присоединился к находящемуся под российским влиянием Евразийскому экономическому сообществу (ЕврАзЭС), региональной организации, созданной для поддержки свободной торговли и экономического развития. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.]
В последние месяцы Россия твердо защищает администрацию Каримова, которая производит массовые аресты лиц, подозреваемых в исламском радикализме, и принимает далеко идущие меры по подавлению сектора НПО. На пресс-конференции 31 января российский президент Владимир Путин охарактеризовал Узбекистан как страну, в которой «очень много проблем», дав понять, что высшим приоритетом следует считать поддержание порядка. Поэтому, по мнению Путина, узбекское правительство имело основания для применения силы к демонстрантам в Андижане. «Нам не нужен в Средней Азии второй Афганистан, и мы будем действовать очень аккуратно, – сказал Путин. – Нам не нужны [в Средней Азии] революции, нам нужна эволюция».
Сразу же после присоединения Узбекистана к ЕврАзЭС российские власти попытались вернуть Ташкент под военный зонтик Москвы, настаивая, чтобы Узбекистан примкнул к Организации Договора о коллективной безопасности. 6-8 февраля в Ташкенте побывал генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа, не добившийся, однако, от принимавшей стороны обещания вступить в оборонный союз. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.] Узбекские власти дали понять, что Ташкент не готов к вступлению в ОДКБ, однако оставили открытой возможность своего членства в будущем. Узбекистан вышел из этой организации в 1999 г.
Сообщается, что в Ташкенте Бордюжа рассказал Каримову о планах Москвы по созданию Объединенного командования для Центральной Азии, которое должно будет заниматься пограничными конфликтами и защитой от внешней агрессии. Официальный документ о создании объединенного командования, предполагающего присутствие в Узбекистане небольшого российского военного контингента, может быть готов к подписанию на намеченном на июнь очередном саммите ОДКБ.
Несмотря на однозначно твердую позицию Узбекистана по вопросу о членстве в ОДКБ, российские власти, по-видимому, не хотят слышать «нет». На пресс-конференции 13 февраля в Москве Бордюжа заявил, что ОДКБ рассматривает Узбекистан как ключевой элемент системы безопасности в Средней Азии. «Мы сознаем, что проблемы безопасности в Средней Азии не могут быть решены без Узбекистана», – сказал он.
В тот же день, 13 февраля, спикер российской Государственной Думы Борис Грызлов прибыл в Ташкент, где подтвердил заинтересованность России в более тесных экономических и военных отношениях с Узбекистаном. В речи перед узбекским парламентом 14 февраля Грызлов заявил, что в основе действий Москвы лежит желание восстановить исторически близкие двусторонние отношения. «Это даже не просто интеграция – это восстановление всего того хорошего, доброго, незабываемого, что между нами уже было», – сказал он. Грызлов заметил также, что Россия и Узбекистан были членами-учредителями Договора о коллективной безопасности. «Мы надеемся, что Узбекистан вернется к полноценному членству в ОДКБ», – сказал он. Однако, как и в случае визита Бордюжи, миссия Грызлова так и не привела к какому-либо заявлению Узбекистана по поводу ОДКБ.
Между тем продолжается экономическая интеграция Узбекистана в ЕврАзЭС. На заседании кабинета 10 февраля Каримов заявил, что законы о торговле и таможенный кодекс страны должны соответствовать требованиям ЕврАзЭС. По словам главы ЕврАзЭС Григория Рапоты, к июню 2006 г. Узбекистан должен будет подписать в рамках договора 20 соглашений, а к концу этого года – остальные 54. «Проволочек с узбекской стороны быть не должно», – сказал Рапота в интервью, опубликованном 13 февраля российской ежедневной «Независимой газетой». «Для России присоединение Узбекистана к ЕврАзЭС безусловный плюс, позволяющий [Москве] существенно укрепить свои позиции в узбекской экономике и регионе в целом».
Другие российские деятели обеспокоены тем, что присоединение Узбекистана к ЕврАзЭС может столкнуться с организационными трудностями. На слушаниях в комитете Госдумы 16 февраля Виктор Спасский, один из руководителей Министерства экономического развития и торговли, сказал, что у Ташкента могут возникнуть трудности при согласовании своего национального законодательства с требованиями ЕврАзЭС.
Несмотря на то, что в цели ЕврАзЭС входит прежде всего экономическое развитие, Путин заявил на саммите этой организации в январе, что важной задачей является также обеспечение безопасности, и обещал, что Россия окажет помощь в защите государств-членов «от угроз международного терроризма, трансграничной преступности, наркотрафика и незаконной миграции».
От редактора:
Сергей Благов – специалист по политическим проблемам СНГ, живет и работает в Москве.
