До президентских выборов в Иране остается более пяти месяцев, однако уже сегодня они обещают стать одним из примеров самого острого противоборства в истории Исламской Республики. Много споров вызывает и фигура Али Акбара Хашеми Рафсанджани, который, впрочем, до сих пор официально не объявил о выдвижении своей кандидатуры.
Аналитики в Тегеране согласны, что на выборах 17 июня победит кандидат от консерваторов, который придет на смену правившему в течение двух сроков представителю реформаторов Мохаммаду Хатами. Но кто именно из пяти заявленных консерваторами кандидатов станет победителем – далеко не ясно. По мнению многих наблюдателей, никто не сможет победить Рафсанджани, склонного к консерватизму прагматика, в случае решения этого политика включиться в избирательную гонку, а большинство экспертов считает, что именно так он и сделает. Рафсанджани занимал пост президента в 1989-1997 гг., однако в последние годы оставался в тени, возглавляя Совет целесообразности, не избираемый населением консультативный орган.
Сегодня различные консервативные фракции вступили в острую борьбу за высший пост в государстве. Кампания выявила тот факт, что консервативный блок, контролирующий ныне законодательную ветвь и судебную систему, занимает далеко не единую позицию. Молодые радикал-консерваторы, объединившиеся в группировку под названием «Абадгаран» (Строители исламского Ирана), стремятся вытеснить исламскую «старую гвардию», в которую входят политики, возглавлявшие революцию 1979 г. и свергнувшие шахский режим.
Восхождение радикал-консерваторов, многие из которых тесно связаны со Стражами Революции и органами безопасности, началось с муниципальных выборов в феврале 2003 г. Эти выборы стали началом возвращения консерваторов к власти – впервые после того, как реформаторы во главе с Хатами получили контроль над законодательной и исполнительной властью на общенациональном уровне. После победы консерваторов на парламентских выборах в 2004 г. «старая гвардия» пытается найти способ остановить рост влияния «Абадгарана».
Лидеры «старой гвардии» относятся к Рафсанджани с настороженностью. Однако многие из них, а возможно и все готовы поддержать его кандидатуру, чтобы не позволить молодым радикалам взять под контроль консервативное движение. Некоторые члены «старой гвардии» убеждены также, что поддержка Рафсанджани на ранних этапах избирательной кампании может принести им дополнительные политические очки в случае его победы на выборах. Демонстрируя готовность некоторых влиятельных членов «старой гвардии» оказать поддержку Рафсанджани, один из главных кандидатов «старой гвардии», бывший министр иностранных дел Али Акбар Велаяти, объявил недавно, что снимет свою кандидатуру в том случае, если в гонку вступит Рафсанджани.
В то же время радикал-консерваторы принимают все меры для того, чтобы вынудить Рафсанджани отказаться от участия в голосовании, опасаясь, что президент-прагматик не позволит радикал-консерваторам осуществить свою законодательную программу. В конце 2004 г. радикал-консерваторы предлагали принять закон, согласно которому баллотироваться в президенты запрещалось любому кандидату, возраст которого превышал 70 лет. (Рафсанджани исполнилось 70 лет в августе прошлого года.) Предложение не прошло, натолкнувшись на широкую оппозицию, и радикал-консерваторы начали распространять слухи о том, что друзья и члены семьи Рафсанджани были замешаны в коррупции в его бытность президентом.
Эльяс Надеран, один из видных радикал-консервативных депутатов, выступил недавно с зажигательной речью, раскритиковав «прежних президентов», которые проводили «провальную» политику. В частности, он сказал: «По общему мнению светлых голов в нашей стране, г-н Рафсанджани не должен выдвигать своей кандидатуры».
Придерживаясь присущей ему прагматической линии, Рафсанджани не присоединился ни к одной из группировок и вместо этого приводит своих политических противников, а именно радикал-консерваторов, в раздражение своими неоднократными заявлениями, что не будет баллотироваться, если его не «призовут» к этому иранские граждане.
«Мне известны многие способные и подходящие фигур, вполне компетентные для того, чтобы стать во главе [исполнительной] власти», – заявил Рафсанджани 11 января в речи перед учащимися иранских медресе. «Однако, если народ призовет меня облачиться в эту мантию, я ни на секунду не уклонюсь от этого священного долга».
Такой «призыв» может прозвучать не только со стороны «старой гвардии», но и со стороны реформаторов. В последние два года реформаторское движение в значительной мере лишилось поддержки населения, поскольку многие иранцы разочаровались в способности реформаторов реорганизовать политическую систему. И хотя реформаторы выдвинули собственных кандидатов на пост президента, они сами признают, что ни Мутафа Моени, ни Мехди Карруби не имеют практически никаких шансов на победу. Соответственно, некоторые реформаторы склонны пусть и неохотно, но поддержать Рафсанджани, своего давнего врага, как наилучшую из возможных кандидатуру, способную не дать радикал-консерваторам подчинить себе все политические институты страны.
На данный момент Рафсанджани ограничивается тем, что заставляет иранцев гадать, выдвинет он свою кандидатуру или нет. Однако, по мнению экспертов, официальное выдвижение Рафсанджани может произойти уже в феврале.
От редактора:
Ардешир Моэвени – независимый журналист, специалист по Ирану.
