Самая суровая из зим на памяти нескольких поколений уже вынудила Таджикистан перейти на жесткий режим экономии электроэнергии. Власти опасаются, что если в ближайшее время не начнется потепление, им придется объявлять в этой центральноазиатской стране чрезвычайное положение.
Установившиеся несколько недель назад низкие температуры сковали регион. "Такой зимы в нашем регионе не было 40-50 лет", – подчеркнул глава государственной энергетической компании Таджикистана "Барки Точик" Шарифхон Самиев, сообщает ИА "Азия-Плюс". Уровень воды в реке Вахш остается опасно низким из-за образовавшегося на реке льда. Если в ближайшее время не начнется таяние, уровень воды может упасть до отметки, после которой ГЭС уже не сможет работать.
"Если мы не получим дополнительную электроэнергию, в республике может сложиться настолько критическая ситуация, что может быть объявлено чрезвычайное положение", – подчеркнул Самиев.
Возможно, самый серьезный удар во время этих холодов пришелся на Горный Бадахшан – автономную область в восточном Таджикистане на границе с Афганистаном. Считающиеся удаленными даже в обычную погоду, некоторые районы Бадахшана сейчас вообще оказались отрезанными от внешнего мира.
По данным Программы развития ООН, три из семи районов Горно-Бадахшанской области в настоящее время оказались отрезанными из-за обильных снегопадов, перекрывших дороги. "Это сказалось на поставке продуктов питания и других основных товаров потребления, которые доставляются по этим, ныне перекрытым, дорогам", – говорилось в опубликованном 31 января докладе ПРООН о создавшейся ситуации.
Еще в августе, когда только-только стали появляться первые признаки надвигающейся зимы, я путешествовал по Бадахшану как с таджикской, так и с афганской стороны границы, проходящей по реке Пяндж. Я переходил границу с территории Таджикистана на трех пограничных переходах: в Калайхумбе, Шугнане и Ишкашиме. В 2006 году Ага-Хан выделил средства на строительство объектов инфраструктуры, включая строительство мостов в каждом из этих трех пунктов. После этого ПРООН приступила к реализации масштабной программы по обучению и оснащению подразделений пограничной стражи по обе стороны реки.
Бадахшан занимает район по обе стороны реки Пяндж на территории Таджикистана и Афганистана. Только с середины 1920-х годов – то есть с момента образования СССР – граница стала действительно что-то означать. До прихода большевиков таджики в Афганистане и в русском Туркестане были одним народом, многочисленные члены семей и племена которых часто переправлялись через реку, чтобы поторговать друг с другом, посудачить о том о сем и поженить детей. Они до сих пор говорят почти на одном языке, хотя таджики обрусели, тогда как те, по афганскую сторону границы, сохранили намного более тесные связи с исламским наследием этого региона.
Материальные различия между таджикской и афганской частями Бадахшана бросаются в глаза. В селах на таджикской стороне есть электричество (по крайней мере, в более теплое время года), хоть какое-то медицинское обслуживание и другие виды услуг, а также сравнительно легкий выход к внешнему миру благодаря имеющимся дорогам. На другой же стороне реки Пяндж жители Афганистана говорят на том же языке, но ездят на осликах и бродят по козлиным тропам в поисках сена, собирают камни на своих полях и озабочены заготовкой необходимых припасов на зиму. В некоторых местах они живут в неделях пути от дороги, ведущей на базар – но это только в летние месяцы.
На самом деле Бадахшан не просто ряд горных цепей. Чем глубже проникаешь в этот регион, тем больше становятся похожи друг на друга селения по обе стороны границы. Кирпич в этой части Таджикистана редкость, стены обычно возводят из глины, смешенной с соломой – как и повсюду в Афганистане. Крыши плоские, рифленые металлические здесь практически не встретишь.
По обе стороны границы шеренги белых тополей перешептываются в такт течению реки. Выстроившись вдоль дороги, аккуратные и сосредоточенные, словно гигантские игрушечные солдатики, они представляют собой запасы строительного материала, посаженного предусмотрительными предками для будущих поколений. Неровные каменные и глинобитные стены разделяют спускающиеся уступами поля пшеницы, картофеля и различных овощей. Издалека эти похожие на кусочки головоломки части соединяются, и видишь местность, покрытую садами, овощными культурами, а в конце лета – золотыми колосьями пшеницы, готовыми к жатве. Эти хозяйства приютились у подножья гор, достигающих 6 тыс. метров, вершины которых покрыты снежными шапками.
Хотя я был в Горном Бадахшане в начале августа, у меня возникло такое чувство, что зима никогда по-настоящему не покидает этих мест. Тающие высоко в горах ледники поставляют жителям селений льдисто-голубую питьевую воду, но абрикосовые деревья уже сбрасывают листву и готовятся к неприветливой зиме. После захода солнца в этих горах сразу становится холодно.
Иногда жители на таджикской стороне – несмотря на свои самые что ни на есть элементарные условия – с чувством превосходством поглядывают летом на другой берег Пянджа с сознанием того, что их уровень жизни выше, чем у их собратьев по другую сторону границы. Мне говорили, что многие смотрят на Афганистан и думают, что такой была бы и их жизнь, если бы не русские, пришедшие сюда больше века назад. На афганской стороне не видно никаких транспортных средств: там между местными селами существуют лишь опасные тропы, которые то и дело исчезают под обвалами. Неудивительно, что здесь сохранилось так много памятников Ленину.
Правда, в эту жестокую зиму вряд ли кто в Бадахшане ощущает свое превосходство. Все слишком заняты: они стараются выжить в этих условиях.
От редактора:
Дэвид Триллинг является независимым фотожурналистом, работающим в Центральной Азии.
