Недавняя инициатива США, направленная на развитие контактов с Ираном, по-видимому, связана с тем, что в обеих странах в этом году пройдут выборы. Поскольку реформаторы в Тегеране вступили в острый спор с консерваторами по вопросу о предстоящих выборах, иранские дипломаты отказались от плана принять в Иране первую со времен Исламской революции 1979 г. миссию американского конгресса. Между тем американские стратеги неоконсервативного толка вновь призывают администрацию Буша отказаться от нормализации отношений с теократическим правительством Ирана.
После трагедии 11 сентября президент США Джордж У. Буш окрестил Иран страной, принадлежащей к «оси зла». В последние месяцы, однако, риторика администрации Буша в отношении Тегерана смягчилась, и Госдепартамент США, движимый главным образом желанием ускорить процесс стабилизации в Ираке, попытался наладить отношения с иранскими властями. В январе казалось, что восстановление отношений не за горами. Посол Ирана в ООН Мохаммад Джавад Зариф направился в Вашингтон на переговоры с лидерами конгресса, а позднее министр иностранных дел Ирана Камаль Харрази встретился на Всемирном экономическом форуме в Швейцарии с Джозефом Биденом, сенатором-демократом, возглавляющим сенатский Комитет по международным отношениям.
30 января, казалось, должен был произойти исторический прорыв, когда сенатор-республиканец от Пенсильвании Арлен Спектер объявил, что Иран согласился принять в Тегеране делегацию из 10 членов конгресса от обеих партий. Однако лучшие надежды были перечеркнуты на следующий день, после того как представитель иранского МИДа объявил, что такой визит не «входил в наши планы».
Многие наблюдатели, следящие за внешней политикой США, считают развитие американо-иранского сотрудничества существенно важным фактором сталибизации как Ирака, так и Афганистана. Помимо трудностей, связанных с охраной 795-мильной границы между Ираном и Ираком, говорят они, успех в деле реконструкции Ирака в значительной степени зависит от отношений Вашингтона с шиитским большинством, существенное влияние на которое может оказать иранское шиитское духовенство. [Дополнительную информацию см. Архив рубрики Eurasia Insight]. Помощь Ирана может также сыграть важнейшую роль в борьбе с поднимающими голову в Афганистане «Аль-Каидой» и «Талибаном». [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight].
В последние годы попытки наладить американо-иранские отношения испытывали неожиданные взлеты и падения. Например, в мае прошлого года американо-иранский диалог прервался после заявления Пентагона о том, что теракт против жилого квартала в Саудовской Аравии был организован и осуществлялся «Аль-Каидой» с территории Ирана.
Процесс сближения возобновился в октябре 2003 г., когда заместитель госсекретаря Ричард Армитедж заявил в конгрессе, что администрация не стремится произвести «смену режима» в Тегеране и рассмотрит вопрос об «обсуждениях с правительством Ирана некоторых вопросов, представляющих взаимный интерес». Это заявление стало свидетельством существенного отхода от риторики «превентивной войны», характерной для обсуждений американской политики в регионе в предыдущий период. Два месяца спустя при поддержке Вашингтона Тегеран подписал специальный протокол с Международным агентством по атомной энергии об инспекциях иранских установок по обогащению урана. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight].
Многие в Вашингтоне считают, что иранские реформаторы лучше подходят для дела восстановления дипломатических отношений (прерванных в 1979 г.), чем консерваторы. Власть иранских реформаторов, однако, пошатнулась под политическим давлением консерваторов. Неудачные попытки настроенного на реформы президента Мохаммада Хатами восстановить в правах 2000 реформаторов, выдвинутых кандидатами в депутаты на парламентских выборах 20 февраля, свидетельствуют, по-видимому, о том, что иранские консерваторы вот-вот вернутся к власти. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight].
По словам некоторых экспертов, кто именно будет у власти в Тегеране – реформаторы или консерваторы, – не имеет никакого значения. Иранские лидеры всего политического спектра ведут себя осторожно, когда речь заходит об отношениях с США. Несмотря на то, что реформаторы в последние годы контролировали и исполнительную, и законодательную ветви власти, Иран так и не воспользовался возможностью нормализовать отношения с США. Главной причиной этого является политическая система Ирана, в которой консервативные, не избираемые населением контрольные органы располагают правом вето на большинство президентских и парламентских решений.
Осторожное отношение реформаторов к Соединенным Штатам выявилось в период после разрушительного землетрясения, которое произошло в конце декабря в иранском городе Баме. Лидеры реформаторов и реформаторские СМИ приветствовали так называемую «дипломатию землетрясения», когда США временно отменили финансовые санкции в отношении Ирана и направили в разрушенный город 80 спасателей и 150 тысяч фунтов грузов по линии чрезвычайной помощи. Однако, отвечая на вопросы журналистов, Хатами не подтвердил, что помощь США в ликвидации последствий катастрофы не означает изменения отношений между Тегераном и Вашингтоном. «Не следует смешивать гуманитарные вопросы с глубокими и хроническими политическими проблемами», – привело слова Хатами государственное агентство IRNA.
Некоторые аналитики считают, что победа консерваторов на парламентских выборах может привести к возобновлению напряженности в американо-иранских отношениях и ослабить шансы на их восстановление в ближайшее время. И наоборот, согласно некоторым сообщениям в иранской прессе, лидеры консерваторов заинтересованы в контактах с Соединенными Штатами. Опираясь на «хорошо информированные источники», независимое агентство Iran Press Service недавно сообщило, что Верховный лидер аятолла Али Хаменеи, часто принимающий сторону консерваторов, одобрил контакты на высшем уровне с властями США. В сообщении говорится, что иранские сторонники твердой линии считают такие контакты лучшим способом снизить вероятность того, что Вашингтон сделает Иран своей следующей мишенью в своей продолжающейся кампании борьбы с терроризмом.
Сегодня, когда США заняты решением проблем стабилизации Ирака, а администрация Буша подвергается критике в связи с использованием ложной информации спецслужб для развязывания войны с целью смещения бывшего диктатора Саддама Хусейна, идея расширения масштабов антитеррористических операций обсуждается в Вашингтоне далеко не так широко, как прежде.
Однако, несмотря на изменение политических приоритетов администрации Буша, некоторые видные американские стратеги неоконсервативного толка продолжают выступать против нормализации отношений с Исламской Республикой Иран. Иранское руководство, доказывают они, поддерживает ближневосточные террористические организации, в том числе «Хезболлах» и «Хамас». Таким образом, сближение с Исламской Республикой противоречит интересам США, связанным с установлением стабильности на Ближнем Востоке.
В изданной недавно книге «Конец зла: как выиграть войну с террором» бывший председатель Совета по оборонной политике Ричард Перл и бывший спичрайтер Буша Дейвид Крум доказывают, что демократические перемены могут произойти в Иране только в том случае, если Соединенные Штаты поддержат диссидентов в попытках свергнуть теократическое правительство этой страны. Эта тема прозвучала недавно и в неоконсервативной прессе. Еженедельник National Review охарактеризовал тех, кто стремится к диалогу с Ираном, как «жалких миротворцев, идущих на уступки злу».
Поскольку неоконсерваторы пользуются серьезным влиянием в Республиканской партии, остается неясным, предпримет ли президент сколько-нибудь решительные шаги, направленные на преодоление препятствий на пути нормализации американо-иранских отношений. Но даже если усилия по восстановлению отношений на время ослабнут, говорят некоторые американские эксперты, нормализация этих отношений в конечном счете отвечает национальным интересам США. «В настоящий момент мы окружаем Иран; мы собирается оставаться там в течение долгого времени, и они собираются оставаться там в течение долгого времени», – сказал Гэри Сик, бывший главный советник президента Джимми Картера по Ирану и исполняющий обязанности директора Института Ближнего Востока при Колумбийском университете. «В каком-то смысле мы теперь соседи».
От редактора:
Джим Лоуб – независимый журналист, специалист по финансово-экономическим вопросам, живет и работает в Вашингтоне.
