Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи сыграл решающую закулисную роль в заключении предварительного российско-иранского соглашения по обогащению урана. Впрочем, по мнению иранских наблюдателей, хрупкий компромисс может все же потерпеть неудачу.
26 февраля российские и иранские власти объявили о компромиссном плане, согласно которому будет создано совместное предприятие по обогащению урана. Стороны заявляют, что необходимо продолжение переговоров для обсуждения деталей. Российский министр иностранных дел Сергей Лавров, выступая на заседании кабинета, выразил осторожный оптимизм в связи с перспективами сделки. «Сегодня мы лучше понимаем, как реализовать идею [совместного предприятия]», передало 27 февраля слова Лаврова агентство РИА «Новости».
Потенциальная сделка предлагает, наверное, наилучший шанс для разрешения международного кризиса вокруг иранской программы ядерных исследований. Соединенные Штаты и Европейский Союз подозревают Иран в намерении создать ядерное оружие и хотели бы принудить Иран к большей прозрачности в своих действиях. Тегеран твердо заявляет, что его программа имеет мирную направленность. Сделка с Россией может остановить передачу ядерного досье в Совет Безопасности ООН. 6 марта на заседании контрольного органа ООН – Международного агентства по атомной энергии – возобновятся дебаты по иранскому ядерному вопросу.
До объявления о сделке Иран настаивал на том, что обогащение должно происходить за его собственной территории. Остается неясным, откажется ли Иран полностью от обогащения урана и будет ли окончательный вариант сделки с Россией одобрен МАГАТЭ. В то же время, говорят иранские эксперты, само стремление Тегерана к компромиссу указывает на то, что прагматические круги, пользующиеся молчаливой поддержкой аятоллы Хаменеи, взяли верх над ультраконсерваторами во главе с президентом Махмудом Ахмадинежадом.
«Сегодня в Иране существуют два полюса в дебатах по ядерной политике», – сказал эксперт, детально знакомый с внутриполитической ситуацией. «Одна группа, в последнее время ассоциируемая с Верховным лидером, выступает за статус-кво и считает ядерную программу исключительно стратегическим активом, который не должен использоваться в других целях. Кроме того, выражающие данную точку зрения люди решительно настроены против конфронтации с международным сообществом в данный момент».
«Другое направление, представляемой президентом и его окружением, считает программу не только стратегическим активом, но и орудием, которое может быть использовано во внутриполитических целях», – добавил эксперт, говоривший на условии анонимности.
«Радикально-мессианская» фракция Ахмадинежада не боится разжигания региональной нестабильности, считая волнения политически выгодными, продолжил эксперт. «По их мнению, ядерные разногласия могут оказаться полезными для консолидации их власти и создать условия для пришествия [имама] Махди», – сказал эксперт. Согласно догматам шиитского ислама, имам Махди является мессией, который родился в 9 столетии, а затем был спрятан аллахом. Мусульмане-шииты верят, что второе пришествие Махди принесет с собой эпоху мира и справедливости, а ислам станет господствующей мировой религией.
Аятолла Хаменеи поддерживает имидж лидера, остающегося над политической схваткой. Однако, по мнению наблюдателей, он принимает все более активное участие в политике, будучи убежден, что рьяно проводимая Ахмадинежадом радикально-консервативная политическая и религиозная программа может нанести серьезный ущерб национальным интересам Ирана.
Верховный лидер, при поддержке ключевых деятелей иранской религиозной иерархии, оказывает все более сильное влияние во всех вопросах национальной безопасности. Например, аятолла Хаменеи лично назначил (или принял ключевое участие в назначении) министров обороны, разведки, иностранных дел и внутренних дел в кабинете Ахмадинежада. В дополнение к этому аятолла Хаменеи назначил своего политического союзника, Али Лариджани, секретарем влиятельного Высшего совета национальной безопасности.
В последние месяцы, отмечают эксперты, аятолла Хаменеи санкционировал шаги, подрывающие президентские прерогативы в сфере национальной безопасности. Например, министр внутренних дел Мостафа Пурмохаммади был наделен дополнительными полномочиями в вопросах безопасности, которых при этом лишился Исмаил Ахмади-Мокаддам, шеф иранской полиции NAJA, который к тому же является зятем Ахмадинежада.
Аятолла Хаменеи прилагает также усилия по обострению разногласий между прагматиками и Ахмадинежадом. Например, 20 февраля Верховный лидер подчеркнуто избегал антисемитских высказываний на встрече с Халедом Машалем, лидером политического бюро палестинской организации «Хамас». Проявив сдержанность, аятолла Хаменеи твердо встал на сторону прагматиков. В октябре прошлого года Ахмадинежад вызвал возмущение всего мира, заявив, по сообщению агентства IRNA, что Израиль должен быть «стерт» с карты. 21 февраля министр иностранных дел Манучехр Моттаки сказал журналистам, что высказывания Ахмадинежада были неправильно истолкованы.
Однако, хотя в настоящий момент прагматики взяли верх, иранские эксперты считают, что события, происходящие за пределами Ирана, могут изменить баланс сил в пользу ультраконсерваторов. «Внешние угрозы, такие как санкции ООН и другие меры, будут несомненно играть на руку радикалам», – сказал политолог, в деталях знакомый с внутриполитической ситуацией.
