Воспользовавшись возможностью, появившейся в результате смены политического руководства в Туркменистане, Турция пытается увеличить свою долю в экспорте природного газа из Каспийского бассейна, уменьшая, тем самым, собственную энергетическую зависимость от России. Стратегия Турции в отношении экспорта природного газа заключается в двустороннем дипломатическом наступлении с целью улучшить отношения и с Туркменистаном, и с Ираном.
Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган стал частым гостем в столице Туркмении Ашхабаде после внезапной смерти деспотичного правителя этого среднеазиатского государства Сапармурата Ниязова в конце декабря. Последний визит Ердогана состоялся 14 февраля для участия в инаугурации нового туркменского лидера Гурбангулы Бердымухамедова [Для получения дополнительной информации по теме см. архив рубрики «Взгляд на Евразию»]. Визиты Ердогана призваны оживить двусторонние отношения, ставшие довольно натянутыми в последние годы правления Ниязова. «В последние годы мы упустили Туркменистан из вида, - сообщил Ердал Сафак, один из немногих журналистов, сопровождавших Ердогана во время визита в Ашхабад в середине февраля. – Ердоган абсолютно четко дал понять, что он намерен исправить этот промах». «Мы сделали все, что было в наших силах, чтобы установить хорошие отношения с новым правительством, - согласился с этим мнением высокопоставленный чиновник министерства иностранных дел Турции. – И у нас есть основания полагать, что диалог принесет плоды». Так же как и заинтересованность других стран, интерес Турции к Туркменистану обусловлен тем, что эта среднеазиатская страна обладает огромными запасами природного газа. [Для получения дополнительной информации по теме см. архив рубрики «Взгляд на Евразию»] Официальные лица Турции, внутренние потребности в газе которой обеспечиваются Россией более чем на 65 процентов, воспринимают улучшение отношений с Ашхабадом как способ сократить энергетическую зависимость Турции от Москвы. Что еще более важно, Турция считает Туркменистан критически важной частью своей более общей стратегии, призванной превратить Турцию в энергетический коридор, «четвертую артерию» для зависимой от России Европы.
Представленный своими сторонниками как проект века, поддержанный Соединенными Штатами трубопровод «Баку-Тбилиси-Джейхан» (БТД) был открыт в июле прошлого года для транспортировки нефти из Каспийского бассейна в Средиземноморье. [Для получения дополнительной информации по теме см. архив рубрики «Взгляд на Евразию»] В настоящее время все внимание приковано к природному газу. По мере того, как Комиссия Евросоюза все больше убеждается в необходимости «Набукко», газового маршрута, который соединит Центральную Европу с трубопроводом «Баку-Тбилиси-Эрзурум», открытым в декабре, Турция хочет, чтобы трубы были проложены дальше на восток, под Каспийским морем в Туркменистан. Строительство этого транскаспийского газопровода (ТКГ) не будет легким. Предыдущие попытки начать этот проект провалились из-за межгосударственных споров об отсутствии договора о разграничении Каспийского моря. Препятствующая строительству ТКГ Россия, которая воспринимает этот проект как угрозу собственному импорту туркменского газа по льготным ценам, теперь вряд ли откажется от своих возражений. Так же как и в отношении БТД, существуют сомнения в жизнеспособности проекта ТКГ, сообщил Некдет Памир, эксперт по вопросам энергетики Центра евразийских стратегических исследований в Анкаре. «Да, недостатка в туркменском газе нет, но значительные объемы уже предназначены для России», - подчеркнул Памир, ссылаясь на принятое Туркменистаном в 2003 году обязательство по обеспечению России 80 миллиардами кубометров газа ежегодно в течение 25 лет. [Для получения дополнительной информации по теме см. архив рубрики «Взгляд на Евразию»] Начиная с 2009 года, Китай будет ежегодно получать 30 миллиардов кубометров. [Для получения дополнительной информации по теме см. архив рубрики «Взгляд на Евразию»] Быстрое развитие также получили планы строительства трансафганского газопровода в Индию и Пакистан, поддержку которому обещал оказать Азиатский банк развития. Такое развитие событие, по-видимому, только усиливает решимость Анкары вести борьбу за свою долю. Турция сделала ставку на ТКГ и, по-видимому, старается увеличить шансы на то, что этот трубопровод все-таки будет построен, путем улучшения отношений с Ираном. Визит министра иностранных дел Ирана Манучехра Моттаки в Турцию в конце февраля, по-видимому, придал новый положительный импульс двусторонним отношениям. Улучшение связей служит интересам обеих стран. Иран, столкнувшийся с растущим международным давлением из-за своей ядерной программы, в настоящее время пытается расстроить планы США, нацеленные на дипломатическую изоляцию Тегерана. По имеющимся данным, во время своего визита в Анкару Моттаки предложил Турецкой нефтяной компании (TPAO) права на разведку новых энергоисточников в Иране, которых турецкая сторона добивалась уже давно. По сообщениям некоторых средств массовой информации Турции, Моттаки и министр энергетики Турции Хилми Гулер также достигли принципиальной договоренности по поводу заключения соглашения об экспорте газа, по условиям которого туркменский газ будет транспортироваться по иранским трубопроводам вокруг Каспийского моря в Турцию и, возможно, дальше. По сообщениям официального иранского информационного агентства IRNA, расширение турецко-иранского диалога продолжилось 1 марта, когда Ердоган провел телефонные переговоры с президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом по целому ряду политических и экономических вопросов. Ожидается, что детали экспортного соглашения будут обсуждаться во время визита министра нефтяной промышленности Ирана Казема Вазири-Хамане в Анкару 22 марта. На данном этапе не совсем ясно, считает ли Турция иранский вариант запасным планом на случай, если существующие препятствия в проекте ТКГ не будут преодолены, или Анкара полагает, что маршрут через Иран сможет функционировать совместно с транскаспийским коридором. Даже если Иран и Турция смогут выработать детали экспортного соглашения, прежде чем природный газ начнет течь через Иран, Турции, скорее всего, придется искать пути преодоления упорного сопротивления США. Турция не является единственной страной, которая пытается подтолкнуть Туркменистан к участию в проекте ТКГ. Азербайджан, близкий союзник Анкары, также старается добиться благоволения Бердымухамедова. [Для получения дополнительной информации по теме см. архив рубрики «Взгляд на Евразию»] Турецкая журналистка Ферай Тинк, сопровождавшая турецкого премьер-министра Тайипа Ердогана во время его визита в Ашхабад, сообщила о том, что Ердоган и Бердымухамедов достигли договоренности о «скором» начале переговоров по поводу маршрута ТКГ.
«Я также говорил с моим братом (президентом Азербайджана) Ильхамом (Алиевым), - процитировала она слова Ердогана. - Мы встретимся по-братски. Все-таки, мы и есть братья». Циники посмеиваются над такими разговорами о тюркском братстве. История свидетельствует о том, что мечты о пантюркизме пока не привели никуда. Бывший лидер Оттоманской империи Энвер-паша погиб за эту идею в сражении с большевиками в 1922 году на территории современного Узбекистана. Разговоры о великой тюркской конфедерации, ожившие после распада Советского Союза, не идут дальше ежегодных собраний. «Это был прекрасный отдых на средиземноморье для делегатов из Центральной Азии, - сказал Суха Болукбаши, эксперт по делам Центральной Азии в Ближневосточном техническом университете Анкары, подразумевая последний тюркский саммит, состоявшийся в Анталии 17 ноября прошлого года. [Для получения дополнительной информации по теме см. архив рубрики «Взгляд на Евразию»] Однако цинизм Болукбаши имеет свои пределы. «Отношения между тюркскими странами изменились в том, что они стали более реалистичными, - сказал он. - В этом смысле, дела идут в правильном направлении».
От редактора:
Николас Бёрч специализируется на освещении событий в Турции, Иране и на Ближнем Востоке.
