Турецкое руководство оспаривает недавние сообщения СМИ о том, что Анкара якобы отклонила запрос США о расширении операций НАТО на регион Черного моря.
Разногласия возникли в середине февраля, когда заместитель Госсекретаря США Курт Волкер заявил о желании расширить границы натовской программы Operation Active Endeavor, отвечающей сегодня за борьбу с терроризмом и контрабандой в Средиземном море, включив в сферу своих операций Черное море. На этот пробный шар охотно откликнулось большинство прибрежных государств, включая Болгарию, Грузию, Румынию и Украину. Турция и Россия выступили решительно против этой идеи.
Средства массовой информации увидели в негативном отклике Турции признак углубляющихся разногласий между Анкарой и Вашингтоном. Отношения между Соединенными Штатами и Турцией начали походить на русские горки с 2003 г., когда турецкий парламент отказал вооруженным силам США во временном доступе на турецкую военную базу. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.] Однако, несмотря на явное ухудшение отношений, Турция не хочет вступать в открытый конфликт с Соединенными Штатами.
Соответственно, турецкие дипломаты призывают не преувеличивать значения разногласий в связи с Operation Active Endeavor. По словам высокопоставленного турецкого дипломата, Соединенные Штаты никогда не обращались с официальным запросом о расширении границ миссии. Чиновник решительно опроверг информацию, будто Вашингтон – как сообщили местные органы информации – обращался к Турции с предложением о создании баз вдоль побережья Черного моря. «По аналогичным сообщениям, США сегодня обращаются с просьбой о базах на турецкой территории, направленных против Ирана», – сказал дипломат. «Такие заявления постоянно циркулируют в СМИ и не имеют ничего общего с действительностью».
По словам дипломата, две уже существующие военно-морские организации – BlackSeaFor и Black Sea Harmony – дают НАТО все возможности для ведения операций в регионе. BlackSeaFor включает все прибрежные государства, в том числе Россию, а также членов НАТО – Болгарию, Румынию и Турцию. Между тем Black Sea Harmony является турецкой инициативой, направленной на обеспечение безопасности в прибрежных водах и на главных морских путях. Недавно Анкара пригласила другие прибрежные государства присоединиться к Black Sea Harmony. Турецкий дипломат охарактеризовал деятельность обеих организаций как «де факто выполнение» миссии Operation Active Endeavor на Черном море.
«Цель состоит в обмене опытом, полученном в ходе операций [BlackSeaFor и Black Sea Harmony], с США и другими членами НАТО, и это уже делается», - сказал турецкий дипломат. «Поэтому на данном этапе нет обстоятельств, которые делали бы необходимым такой запрос [США]» о расширении оперативных границ Active Endeavor.
Программа Operation Active Endeavor действует в Средиземном море с 2001 г., используя корабли и персонал целого ряда стран-членов НАТО, в том числе Соединенных Штатов, Великобритании, Турции, Греции и Нидерландов. По мнению аналитиков, в последние несколько лет турецкие и российские геополитические интересы в ряде областей постепенно сближались. Подтверждением этому стали совместные военно-морские учения двух стран, проведенные в конце февраля. Впрочем, некоторые турецкие эксперты подчеркивают, что, если речь идет о разногласиях вокруг Operation Active Endeavor, у Турции и России разные мотивы для негативного отношения к этому плану.
Негативное отношение России к включению Черного моря в ареал Operation Active Endeavor можно понять: ей невыносимо трудно смириться с тем, что Соединенные Штаты расширяют свою стратегическую роль в традиционной российской сфере влияния. Что касается Турции, то ею движет целый ряд правовых и стратегических мотивов.
Среди наиболее важных интересов Турции – желание сохранить статус-кво, установленное Конвенцией о режиме проливов (Монтрё, 1936) – договора, регулирующего проход судов в проливах Дарданеллы и Босфор. Пакт ввел ограничения на движение по проливам военных кораблей, одновременно восстановив неограниченный турецкий суверенитет над этими водными путями. Во время «холодной войны» при помощи конвенции чинились препятствия для прохода российских военных судов в Средиземное море. Сегодня турецкие власти хотели бы избежать любого прецедента, который мог бы создать для них проблемы в будущем.
Кроме того, у Турции имеются собственные региональные стратегические амбиции. В последние годы выросло геополитическое значение Черного моря, в нем все чаще видят значительный потенциал как в важнейшем маршруте энергоэкспорта из бассейна Каспия в Европу. Анкара заинтересована в укреплении своего регионального статуса, надеясь получить более весомую долю потенциальных экономических выгод. Сильное военное присутствие США на Черном море помешало бы Турции играть ведущую роль в инициативах, направленных на укрепление региональной безопасности, считают некоторые турецкие аналитики.
От редактора:
Мевлют Катик – журналист и аналитик из Лондона, ранее работал корреспондентом Би-Би-СИ, сотрудничал с The Economist Group.
