Входящие в Объединенный иракский альянс прошиитские партии готовятся занять решающие позиции в новом правительстве страны, что должно будет значительно облегчить геополитическое положение Ирана.
Переговоры между представителями Объединенного иракского альянса (UIA) и курдскими лидерами по вопросу о составе правительства прекращены. Однако, по словам политиков, разногласия будут улажены к концу марта. Независимо от сроков формирования правительства, считают аналитики, UIA будет играть в новом кабинете доминирующую роль в соответствии с благоприятным для Альянса результатами январских парламентских выборов, на которых он получил 48% голосов и завоевал в парламенте решающее большинство в 140 из 275 мест. 75 мест получила коалиция курдских партий.
Результаты выборов в Ираке, а также тот факт, что члены UIA займут видные правительственные посты в Багдаде, укрепит позиции подвергаемого критике правительства Ирана, пытающегося противостоять международному давлению в вопросе о ядерной программе, говорят некоторые региональные наблюдатели. «Результаты выборов рассматриваются здесь, в Тегеране, как поддержка политики [иранского] правительства, демонстрируемая на иракской политической сцене», – считает один ученый в Иране, внимательно следящий за событиями в Ираке. «Кроме того, в первый раз за более чем два столетия соотношение сил в регионе изменяется в пользу Ирана».
Два ключевых участника UIA – Исламская партия «Аль-Даава» и Верховный совет исламской революции в Ираке (SCIRI) – имеют тесные политические и исторические связи с преимущественно шиитским Ираном. В начале 1980-х гг. Исламская Республика предоставила убежище сотням тысяч иракских шиитов, в том числе лидерам «Даава» и SCIRI, когда диктатор Саддам Хусейн начал операцию по подавлению шиитского вооруженного восстания. В течение многих лет Иран снабжал эти две иракские политические группировки оружием, а также оказывал им финансовую и материально-техническую помощь.
В ближайшее время, как надеются иранские лидеры, иракское правительство во главе с UIA изменит политический курс в некоторых областях, которого придерживался нынешний глава переходного правительства Айяд Аллауи. В частности, иранское руководство озабочено попытками Аллауи вернуть в правительство тысячи членов партии «БААС» – главного инструмента репрессий Саддама Хусейна. Широко распространено мнение, что баасисты придерживаются твердых антииранских взглядов.
В последние несколько месяцев правительство Аллауи открыто конфликтовало с Тегераном. Например, Хазим Шалан, министр обороны в кабинете Аллауи и один из бывших руководителей «БААС», неоднократно называл Иран «врагом Ирака номер один» и обвинял Тегеран в оказании серьезной помощи иракским мятежникам.
В отличие от Аллауи как «Аль-Даава», так и SCIRI настроены на установление дружеских отношений с Ираном. Ибрагим Джафари, лидер «Даава» и кандидат UIA на пост будущего премьер-министра Ирака, провел в 1980-х гг. несколько лет в Иране и, как сообщается, намерен установить тесные отношения между двумя странами. Джафари обещает также провести кампанию дебаасификации в правительстве, хотя, по его словам, чистке будет подвергнуты только те члены «БААС», которые были замешаны в зверствах и преступлениях.
Показателем того, как сложатся отношения UIA с Тегераном, станет позиция будущего иракского правительство по вопросу о группировке «Муджахеддин э-Хальк» (МЭК). Эта вооруженная группировка, ставившая своей целью свержение исламского руководства в Иране, в течение многих лет находила убежище в Ираке. Если правительство во главе с UIA решит изменить свою нынешнюю позицию по МЭК, и, в особенности, если Ирак лишит ее статуса группировки, пользующейся в стране убежищем, Иран одержит важнейшую политическую победу, считает Шаул Бахаш, эксперт по Ближнему Востоку из Университета Джорджа Мейсона.
Правительство во главе с UIA потенциально выгодно Тегерану, поскольку способно помочь не допустить обострения трений между иранским и иракским шиитским духовенством. В Тегеране не делают секрета из того, что некоторые иранские консерваторы с подозрением относятся к иракскому религиозному шиитскому истеблишменту в Эн-Наджафе. Впрочем, как правило, иранские консерваторы не выносят на публику свои разногласия с иракским Великим аятоллой Али аль-Систани.
Несмотря на благоприятный для иранских интересов исход голосования, большинство иранских консерваторов воздерживается от публичной оценки иракских выборов, не желая, чтобы их считали сторонниками того, что в Тегеране рассматривают как американское спонсорство демократического процесса в Ираке.
Между тем иранское руководство начинает относиться со всем большим недоверием к возрастающей самоуверенности курдских лидеров. Считается, что Тегеран установил с курдскими националистическими группировками в северном Ираке относительно неплохие отношения, основанные на основе общей антипатии к режиму Саддама Хусейна. Тем не менее известно, что иранские власти настроены против попыток курдов завоевать автономию для своей родины в северном Ираке. Соответственно, многие в Тегеране не хотели бы видеть лидеров иракских курдов на высоких постах в новом иракском правительстве. Главную озабоченность в Тегеране вызывает то, что успех иракских курдов в их стремлении к автономии может привести к волнениям среди курдов в Иране.
3 февраля в столице иранских Курдов Махабад собралась огромная толпа, праздновавшая результаты выборов в Ираке. Кроме того, как сообщается, несколько курдских специалистов и интеллектуалов направились в курдские районы Ирака, чтобы принять участие в восстановлении региона и поддержать стремление курдов к национальной идентичности.
От редактора:
Ардешир Моэвени – независимый журналист, специалист по политической жизни Ирана.
