Революция В Кыргызстане: «будь Осторожен В Своих Желаниях...»

По первоначальной оценке многих аналитиков, а также администрации Буша, события в Кыргызстане – составная часть глобального «эффекта домино» в развитии демократии. За последние полтора года народные революции на территории бывшего СССР разрушили старый порядок сначала в Грузии, затем на Украине, а теперь и в Кыргызстане. Однако силы, действующие в Кыргызстане, заметно отличаются от сил, ставших во главе событий как в Грузии, так и на Украине. По сути дела, события в Кыргызстане как нельзя лучше подтверждают справедливость известной максимы: «Будь осторожен в своих желаниях, они могут исполниться».

С позиций гражданского общества, далеко не факт, что революцию в Кыргызстане ожидает счастливый исход. И хотя теперь демократия в регионе, до последнего времени демонстрировавшем недружелюбие и сопротивление плюралистическим импульсам, безусловно получила шанс на дальнейшее развитие, может получиться и так, что истинным победителем в кыргызской революции окажется радикальный исламизм.

В Грузии произошла «революция роз», на Украине – «оранжевая революция». В обеих странах имели место хорошо организованные антиправительственные акции протеста, роль ударных отрядов выполняли студенческие объединения, действовавшие под руководством сплоченной политической оппозиции. Как в Грузии, так и на Украине были свои харизматические лидеры – соответственно Михаил Саакашвили и Виктор Ющенко, – выдвигавшие более или менее четкие политические программы. Все это позволяло надеяться на сравнительно мирный переход власти.

События в Кыргызстане разительно отличаются от того, что происходило в Грузии и на Украине. Во главе революционного движения стоит гораздо менее дисциплинированная сила, не имеющая единого лидера и четкой программы. Поэтому эти события вряд ли можно считать очередной «бархатной» революцией. Происходящее в Бишкеке похоже на самую что ни на есть классическую революцию: могут пройти месяцы и даже годы, прежде чем в стране восстановится элементарное политическое равновесие. Справиться с выплеснувшимся наружу гневом толпы будет непросто.

Погрузившийся сразу же после падения режима президента Аскара Акаева в анархию Бишкек – симптом серьезных и трудноразрешимых проблем, стоящих перед новым руководством Кыргызстана, которое представляет собой альянс из бывших оппозиционных политиков, не имеющих опыта сотрудничества друг с другом.

Акции протеста обернулись мародерством и вандализмом, которые могут разжечь гражданский конфликт. Уже давно отличительной чертой социально-политической жизни Кыргызстана стали межэтнические трения и клановое противостояние Юга и Севера. По мере развития революции межнациональные трения и разногласия между регионами приобретают все более острый характер.

Катализатором революции стали обвинения в фальсификации результатов голосования, но взрывной характер ей придали накопившееся недовольство граждан безысходной нищетой и разгулом коррупции в государственных органах. Многих сторонников революции мало интересует демократия, они просто стремятся обеспечить средства к существованию для самих себя и своих семей.

С тех пор, как стало ясно, что конец режима Акаева близок, – а это произошло, когда митингующие захватили правительственные здания в Джалал-Абаде и Оше сразу же после второго тура парламентских выборов 13 марта, – политические противники президента так ни разу и не продемонстрировали, что толпа находится под их контролем. Политические лидеры, в том числе новый и.о. президента Курманбек Бакиев, признают, что 24 марта, когда митингующие собрались в Бишкеке, они и представить себе не могли, что день закончится крахом акаевского режима.

Новое руководство, в которое входят давнишние оппоненты Акаева, пытается доказать свою легитимность, официально назначив 25 марта временное правительство. Бакиев получил пост премьер-министра, что автоматически сделало его исполняющим обязанности президента. Другому видному оппозиционному политику, Феликсу Кулову, достался портфель министра внутренних дел. Поскольку в столице начался хаос, новое руководство было вынуждено оставить на своих постах некоторых членов администрации Акаева, главным образом из числа тех, кто отвечал за вопросы безопасности.

В то время как новое правительство пыталось встать на ноги, Бишкек был парализован. Началось разграбление банков, магазинов и офисов. В отсутствие правительства и органов правопорядка граждане брали дело в свои руки, организовывая по месту жительства отряды самообороны. В атмосфере страха большинство жителей города не выходило из домов. Масла в огонь подлили сообщения о том, что, пользуясь ситуацией, в столицу потоком хлынули жители других регионов.

Восстановление элементарного порядка в Бишкеке – первое испытание для временного правительства. Находясь в оппозиции, политические лидеры не проявляли склонности к единству – факт, который Акаев зачастую обращал в свою пользу. Лидеры оппозиции объединились, отбросив личные амбиции, только когда решили оспорить результаты голосования в парламент двух туров – 27 февраля и 13 марта. [Дополнительную информацию см. Архив рубрики Eurasia Insight.] Их отношения и сегодня не отличаются близостью.

Сегодня, неожиданно получив власть, эти политические лидеры могут вновь разойтись в разные стороны. С одной стороны, чтобы навести в стране порядок, им необходимо сотрудничать друг с другом. Однако в то же время в ближайшие дни и месяцы они, несомненно, превратятся в соперников: многие из них – в частности, Бакиев и Кулов – позиционируют себя как претендентов на президентский пост. Предварительные консультации в Бишкеке говорят о том, что президентские выборы могут пройти в конце весны, а выборы в парламент состоятся вслед за ними – осенью.

Сдерживая личные амбиции, новое руководство в то же время должно будет решить вопросы, касающиеся его легитимности. Такие вопросы будут стоять тем острее, чем дольше будут продолжаться беспорядки в Бишкеке. Наиболее спорным представляется вопрос о статусе кыргызского законодательного органа. Новый однопалатный парламент, депутаты которого были избраны на недавних, по общему мнению мошеннических, выборах, провел всего одно заседание – 22 марта. 24 марта Верховный суд аннулировал результаты парламентских выборов, что, по сути дела, означает роспуск однопалатного законодательного органа. В то же время остается неясным, сохранили ли законную силу полномочия прежнего, двухпалатного парламента. Именно на заседании старого парламента, спешно созванного 24 марта и не собравшего кворума, и были назначены члены временного правительства.

Ситуация осложняется тем, что Акаев не подал официального прошения об отставке. В заявлении, распространенном информагентством «Кабар», он назвал события 24 марта «государственным переворотом», добавив, что слухи о его «отставке с поста президента являются лживыми и злонамеренными». На пресс-конференции 25 марта и.о. министра иностранных дел Роза Отунбаева выразила испытываемое многими членами временного правительства чувство беспокойства, заявив, что представители прежнего руководства, сохранившие лояльность президенту, провоцировали «разграбление магазинов и торговых центров».

Безудержные грабежи в Бишкеке привели к большим экономическим потерям, серьезно ослабив поддержку временного правительства со стороны бишкекских бизнесменов. Коррупция, царившая при режиме Акаева, не устраивала мелких предпринимателей, которые по этой причине готовы были поддержать смену власти. Однако реалии революции буквально в течение ночи оставили многих предпринимателей без единого гроша, ликвидировав естественный и весьма значимый социальный слой, выступавший за демократические преобразования. Временному правительству придется приложить немалые усилия, чтобы вернуть доверие бишкекских предпринимателей.

Если временное правительство не сумеет в самый короткий срок восстановить порядок, кыргызская революция может, подобно заразной болезни, охватить другие районы страны и даже выйти за пределы Кыргызстана. Главная опасность заключается в том, что мятежные настроения, охватившие Бишкек, могут перерасти в организованное насилие и восстановить кыргызов друг против друга.

Многие в Бишкеке возлагают вину за безумные грабежи 24 марта на тех, кто не является жителями столицы, особенно на южан, приехавших в город, чтобы принять участие в антиправительственных протестах. Это обвинение, независимо от того, основано оно на фактах или нет, крайне обостряет и так напряженные отношения между Севером и Югом. Продолжение беспорядков повысит вероятность того, что вновь сформированные группы самообороны возьмут на себя функции органов правосудия, направляя гнев на всех, кого они сочтут похожими на южан.

Особенно уязвим перед межэтническими конфликтами южный Кыргызстан – регион, в котором взращивалась революции. В регионе проживает большое число этнических узбеков. В начале 1990-х гг. между кыргызами и узбеками в Оше и его окрестностях произошли кровавые столкновения. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.] Любые проявления мародерства в регионе могут легко привести к возобновлению вражды между узбеками и кыргызами. Кроме того, как сообщается, большинство узбеков, мягко говоря, прохладно относятся к революции. По мнению многих узбеков, администрация Акаева препятствовала развитию широко распространенного на Юге кыргызского национализма.

Реакция соседних среднеазиатских государств свидетельствует о том, что их авторитарно настроенные лидеры глубоко обеспокоены стихийной вспышкой народного недовольства в Бишкеке. Как и в Кыргызстане, в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане и Туркменистане царят нищета и коррупция, а правительство этих стран не заботят проблемы, с которыми сталкивается население. Все ближайшие соседи Кыргызстана – Казахстан, Таджикистан и Узбекистан – закрыли свои границы. Наиболее очевидным свидетельством того, что региональные лидеры считают кыргызскую революцию «остро заразной», является то, что подконтрольные государству СМИ в государствах Средней Азии хранили почти полное молчание о событиях в Бишкеке.

Для того чтобы идти вперед, подлинно демократические тенденции могли пустить корни, а на лучшее экономическое будущее надеялся не только относительно узкий социальный слой кыргызских граждан, Кыргызстану понадобится единство. К сожалению, кыргызская революция вызвала в обществе разногласия. Временному правительству, в его нынешнем виде, вынужденному, в частности, опираться на элементы старого режима для обеспечения безопасности, будет непросто возместить уже причиненный стране ущерб, не говоря о том, чтобы начать движение вперед.

Самое время задуматься и о вероятности «кошмарного» сценария, по которому может пойти кыргызская революция, при котором надежды на демократические преобразования уступят место страху перед радикальным исламизмом. Опыт Афганистана показывает, что радикальный исламизм процветает в условиях политической неопределенности. Радикальные исламистские группировки давно присутствуют в Кыргызстане, главным образом в южных районах, но также и на Севере. В 1999 и 2000 гг. в страну вторглись вооруженные банды, входившие в состав Исламского движения Узбекистана. В последние годы исповедующая ненасильственные методы экстремистская группировка «Хизб ут-Тахрир» с новой силой развернула агитационно-пропагандистскую кампанию, призывая к свержению всех существующих в Средней Азии режимов и установлению исламского халифата.

Ближайшие недели будут иметь решающее значение. Если временное правительство сумеет обуздать революционные силы и сведет до минимума фракционную борьбу в период до новых президентских и парламентских выборов, Кыргызстан получит шанс на создание первой в Средней Азии подлинно плюралистической политической системы. Однако на данный момент нет никакой гарантии, что временное правительство сможет выполнить эти главные задачи. Если ему это не удастся и центральное правительство окажется слишком слабым, радикальные исламистские группировки получат еще одно надежное убежище и базу для международных террористических операций.