Власти в Таджикистане прибегают к репрессиям и запугиванию в борьбе с тем, что они считают кыргызской заразной болезнью.
Таджикское руководство явно обеспокоено тем, что беспорядки, охватившие в марте Кыргызстан, – где недовольство населения подтасовкой парламентских выборов привело к свержению администрации Аскара Акаева, – могут распространиться на другие страны Средней Азии. В Таджикистане выборы в парламент прошли в тот же день, что и в Кыргызстане. Как и в Кыргызстане, результаты выборов в Таджикистане были подвергнуты критике западными наблюдателями и сторонниками оппозиции, заявившими об их подтасовке в пользу нынешней администрации.
По завершении таджикских выборов лидеры оппозиции пригрозили акциями протеста в случае, если их жалобы не будут удовлетворены. Однако таджикский президент Эмомали Рахмонов был непреклонен. 16 апреля в обращении к народу Рахмонов полностью отверг жалобы на фальсификацию выборов. Не пожелав признать никаких нарушений и попытаться ослабить напряженность через диалог, Рахмонов перешел в политическое наступление.
Важным элементом стратегии таджикского правительства является попытка затруднить дипломатам и международным благотворительным организациям взаимодействие с активистами местных неправительственных организаций и независимыми журналистами. 14 апреля Министерство иностранных дел Таджикистана объявило, что иностранные дипломаты и представители международных организаций должны заранее уведомлять об официальных контактах с таджикскими гражданами, которые связаны с политическими партиями, НПО и СМИ.
По словам наблюдателей в Душанбе, этот шаг властей вызван убеждением в том, что главную роль не только в революции в Кыргызстане, но также в событиях в Грузии в 2003 г. и на Украине в 2004 г. сыграли внешние факторы. Критики администрации заявляют, что Рахмонов стремится резко сократить контакты между деятелями таджикской демократии и иностранными посольствами и международными организациями. (EurasiaNet действует под эгидой нью-йоркского Института «Открытое общество», один из дочерних фондов которого действует в таджикской столице Душанбе.)
«Учитывая недавние события в Грузии, на Украине и в Кыргызстане, власти решили взять ситуацию под свой контроль», – заявил Шокиржон Хакимов, заместитель председателя таджикской Социал-демократической партии. «Эти [действия] направлены на то, чтобы не допустить повторения [революционных] событий в Таджикистане». Рахмонов стремится подавить инакомыслие, поскольку в 2006 г. ему предстоит переизбрание на пост главы государства, добавил Хакимов.
Представитель МИДа заявил, что новые правила вводятся для того, чтобы не допустить «распространения пропаганды». Он сказал также, что некоторые оппозиционные политики, представители НПО и независимые журналисты искажают информацию, собираемую во время контактов с иностранными посольствами и другими официально зарегистрированными организациями.
Дипломаты в основном сдержанно отреагировали на заявление Министерства иностранных дел, а высказывания представителей посольств явно направлены на то, чтобы успокоить таджикские власти. Например, американские дипломаты подчеркнули, что задолго до введения нового регламента контакты между посольством США и таджикским правительством были неизменно открытыми и тесными.
Несмотря на сдержанную реакцию Соединенных Штатов на новый регламент, в американо-таджикских отношениях наблюдается очевидная напряженность, отчасти связанная с впечатлением – разделяемым многими официальными лицами в Душанбе, – что правительство США играло важную закулисную роль в революциях в Грузии, на Украине и в Кыргызстане. Вашингтон решительно отрицает прямое участие в революциях. Опровержения не остановили публикацию рядом государственных газет некоего документа, – впоследствии оказавшегося фальшивкой, – из которого следовало, что США оказывали финансовую помощь оппонентам Акаева в период, предшествовавший революции 24 марта. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.]
20 апреля посольство США выступило с резким опровержением, заявив, что американские власти «удивлены и обескуражены» публикацией в официальных таджикских СМИ столь «грубой фальшивки». В своем заявлении посольство США призвало таджикское правительство отмежеваться от обвинений, содержащихся в сфабрикованном документе. «Подобная безответственная ‘журналистика’ не располагает к содействию региональной безопасности и построению крепких двусторонних американо-таджикских отношений, к которым призывали президент Буш и президент Рахмонов», – говорится в заявлении американского посольства.
Между тем администрация Рахмонова продолжает преследование своих политических оппонентов. 27 апреля генеральный прокурор Бободжон Бобохонов заявил, что лидер Демократической партии Махмудрузи Искандаров содержится под стражей в Душанбе по обвинению в подрывной деятельности.
Первоначально Искандаров был задержан в Москве и несколько месяцев удерживался российскими властями, рассматривавшими запрос таджикского правительство о его экстрадиции. 3 апреля российские власти внезапно освободили Искандарова, сославшись на отсутствие доказательств его вины. После своего освобождения лидер Демократической партии заявил, что обвинения против него политически мотивированы, и обещал вернуться в Таджикистан, чтобы способствовать демократическим переменам в своей стране.
Спустя примерно неделю после своего освобождения Искандаров исчез из поля зрения общественности. Остается загадкой, каким образом он в конце концов оказался под стражей в Душанбе. По словам Бобохонова, Искандаров был арестован 22 апреля, однако прокурор не уточнил, где именно он был взят под стражу. Некоторые местные наблюдатели считают, что Искандарова вполне могли похитить в Москве и затем доставить в Душанбе.
От редактора:
Назар Назаров – псевдоним автора, специализирующегося на освещении событий в Таджикистане.
