Первые 100 Дней Саакашвили: Реформы В Разгаре, Однако Критики Обеспокоены Происходящим

Прошло сто дней с начала президентского срока Михаила Саакашвили, однако, хотя население и продолжает активно поддерживать лидера «революции роз», все чаще можно услышать мнение, что энергичная антикоррупционная кампания подрывает уважение к правам человека и принципу верховенства закона. Укрепляя грузинскую государственность, говорят критики, новое правительство подавляет инакомыслие и ослабляет гражданское общество. Некоторые аналитики, впрочем, отвечают на это, что любые неверные шаги, допускаемые правительством Саакашвили, говорят не о росте авторитарных тенденций, а скорее об отсутствии опыта управления.

Критика началась сразу же после важнейшей победы, одержанной 36-летним президентом. Отставка 5 мая аджарского правителя Аслана Абашидзе стала свидетельством выполнения обещаний Саакашвили – восстановить территориальную целостность Грузии и возобновить контроль над сбором налогов в стратегически важном регионе Аджарии.

Реформы уже начинают набирать обороты. Решительная позиция, занятая правительством в отношении коррупционеров и лиц, уклоняющихся от уплаты налогов, затронула многих известных членов старой гвардии Шеварднадзе и оживила интерес международного сообщества к оказанию стране помощи и вложению инвестиций. Поскольку подавляющее большинство мест в парламенте занимают члены возглавляемой Саакашвили партии «Национальное движение», какого-либо политического противодействия этой кампании не предвидится. [Историю вопроса см. Архив рубрики EurasiaNet Insight]. Новая конституция еще больше укрепляет позиции Саакашвили: теперь президент может распустить парламент за любой его шаг, который будет сочтен неконституционным, или после трех подряд голосований парламента против проекта госбюджета.

После долгих лет, на протяжении которых Грузия находилась на грани экономического и политического коллапса, считают многие грузины, демонстрация президентом своей силы существенно необходима для успешного проведения реформ.

«Мне нравится, что он сажают в тюрьму этих коррупционеров», – говорит 28-летняя Ирма. Ее реакция типична: согласно опросу, проведенному 19 апреля Ассоциацией общественного мнения Грузии и маркетинговых исследований (GORBI), президент пользуется поддержкой 86 процентов населения.

Однако популярность президента может натолкнуться на подводные камни, считает Георгий Сепашвили, главный редактор тбилисской информационной службы Civil Georgia, функционирующей под эгидой Ассоциации содействия ООН.

«Поскольку Саакашвили известно, что аресты коррупционеров пользуются популярностью у избирателей, существует мощный стимул для того, чтобы продолжать это делать, сохраняя поддержку проводимых реформ», – говорит Сепашвили. «Однако, поняв причины этой популярности, правительство может подумать, что нет никакой необходимости в соблюдении закона. Ему может придти в голову, что обществу не будет до этого никакого дела».

В феврале Human Rights Watch обвинила [грузинское] правительство в том, что в своем крестовом походе против коррупции оно использует «суровые методы, которые выглядят эффективными и пользуются популярностью». Правозащитная организация заявила, что дальнейшее применение этих методов приведет к «нарушению обязательств правительства по соблюдению прав человека».

Та же обеспокоенность происходящими событиями слышна и со стороны местных правозащитных организаций. По словам известного правозащитника, преследование лиц, обвиняемых в нарушении закона и принадлежащих к правительственным и предпринимательским структурам, оставляет впечатление, что решения об арестах принимают, следуя президентскому капризу. [Историю вопроса см. Архив рубрики EurasiaNet Insight].

«Президент и члены правительства высшего ранга говорят о том-то и том-то, что он преступник, хотя уголовное дело не заведено, а человек, о котором идет речь, еще не арестован», – заявила в интервью EurasiaNet Нана Какабадзе, председатель организации «Бывшие политзаключенные за права человека». «Когда соседи слышат по телевизору, как выступает президент, они начинают гадать, кто будет следующим. Пока нет конкретных доказательств, пока дело не дошло до суда, никто, даже президент, не имеет права делать такие заявления и объявлять людей виновными».

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) утверждает, что с тех пор, как 25 января прошла инаугурация Саакашвили, в ее адрес поступает «все большее число жалоб» на нарушения прав человека.

Некоторые критики ставят под вопрос мотивы многих преследований. Несмотря на то, что некоторые из обвиняемых в уклонении от уплаты налогов были выпущены из тюрьмы после возвращения ими в казну присвоенных денег, обвинения против них остаются в силе. Другие критики намекают, что за уголовными делами скрываются политические мотивы. Одним из вероятных примеров такого рода считается арест зятя бывшего президента Шеварднадзе Гия Джохтаберидзе. 26 апреля, после перечисления в грузинскую казну 15,5 млн долларов, обвинения против Джохтаберидзе в уклонении от уплаты налогов были сняты.

Растет также число сообщений о практике запугивания СМИ. В качестве яркого примера такого рода репрессий приводится преследование Группы «Омега», зарегистрированной в Аджарии компании, занимавшейся розничной продажей сигарет и финансировавшей газеты, которые выступали с критикой режима Саакашвили. Международный институт прессы в Вене выступил в феврале с заявлением, в котором выразил «растущую озабоченность» ситуацией со свободой прессы в Грузии.

Впрочем, по мнению Марка Берендта, руководителя программы ОБСЕ «Человеческое измерение», проблема заключается не столько в попытках правительства установить контроль над прессой, сколько в нежелании самих журналистов критиковать правительство.

«Повсеместно высказывается мнение, что если [процесс реформ] не начнется сейчас, то он не начнется никогда, что это последний шанс для Грузии. Люди согласны на все, лишь бы новое правительство добилось успеха», – сказал Берендт. «Считается, что единодушие – это сила, а занятия журналистикой вступают в противоречие с патриотической позицией».

Представление о силе, черпаемой в единстве, уже оказывает негативное воздействие на гражданское общество в Грузии, говорит Берендт. По мере того, как все больше представителей неправительственных организаций поступают на работу в правительство, говорит он, голос гражданского общества начинает слабеть.

«Эти люди на данном этапе не понимают разницы между правительством и гражданским обществом. Все они принадлежат к одному кругу». Тем не менее, добавляет Берендт, гражданское общество в Грузии «существует, и оно все еще сильнее, чем где бы то ни было еще в республиках бывшего Советского Союза».

По иронии судьбы тенденция найма на государственную службу лиц, ранее работавших в организациях гражданского общества, негативно сказалась на способности правительства прислушиваться к критике со стороны НПО или СМИ, говорит представитель одной международной организации. Поскольку многие чиновники высшего ранга ранее работали в НПО, они не видят необходимости в том, чтобы выслушивать мнения, высказываемые какими-то посторонними лицами.

«К сожалению, правительство не видит пользы в проведении каких бы то ни было консультаций. И они не хотят этим заниматься», – говорит представитель международной организации. «По их словам, сама идея замечательная, но они не видят необходимости в интенсивных усилиях по выработке политического курса».

Тем не менее отказ от такого рода дискуссии может привести к тому, что поддерживать проводимые Саакашвили реформы и понимать их последствия будут только в верхних эшелонах государственной власти, говорит представитель международной организации. «Имеются министры, заместители министров, однако дальше внизу нет никого, с кем можно разговаривать... И хотя усилия по выработке политического курса, по всей вероятности, все же будут приложены, беспокоит то, что правительство потратит целый год на то, чтобы понять их необходимость».

Некоторые аналитики, впрочем, призывают к осторожности при оценке работы нового правительства. Саакашвили, говорит Александр Рондели, президент Грузинского Фонда стратегических и международных исследований, «находится в самолете и одновременно учится управлять его полетом».

«Люди приспосабливаются к меняющейся ситуации. Они все еще учатся быть независимыми... Прежнее общество состояло из граждан, которые сделали лоботомию. Мы выздоравливаем медленно, но все же выздоравливаем».

И хотя, возможно, антикоррупционная кампания Саакашвили не всегда руководствовалась «вполне чистыми мотивами», добавляет Рондели, «всегда нужно сделать первый шаг».

«Это революционное правительство. Оно осуществляет революционные изменения», – говорит Рондели. «Однако трудно сказать, насколько эффективны или хороши будут его реформы. Такую ситуацию за один день не изменишь».