Узбекистан находится на перепутье, однако, похоже, все дороги ведут в тупик. Сохранение режима президента Ислама Каримова обещает новые репрессии, которые, скорее всего, закончатся социальным взрывом. Замена Каримова другой фигурой из узбекского правительства, скорее всего, будет означать продолжение авторитарного правления. Между тем существующая узбекская политическая система такова, что оппозиционные силы – как радикально исламистские, так и демократически ориентированные, – вряд ли смогут выступить гарантами стабильности в случае краха нынешнего режима.
После событий в Андижане, унесших, по самым достоверным оценкам, жизни более 700 человек, Каримов подвергается весьма резкой критике со стороны международного сообщества. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.] Под международным давлением администрация Каримова увеличила 17 мая официально признаваемую цифру жертв. И все же узбекский лидер продолжает твердить, что в насилии виновны исламские боевики, несмотря на более чем убедительные свидетельства того, что правительственные силы без разбора стреляли по мирным демонстрантам, выступавшим за улучшение своего положения и не разделявшим экстремистских взглядов. Учитывая непреклонность Каримова, маловероятно, что он примет меры и разберется в главных причинах недовольства. Наоборот, похоже, что он и в дальнейшем будет всегда применять силу в стремлении сохранить власть.
В случае если Каримов не изменит нынешний политический курс, восстания избежать не удастся, считают некоторые аналитики. «Подавив протестующих в Андижане, Каримов, скорее всего, просто выиграл для себя время», – заявил аналитик Абдуманноб Полат, бывший лидер оппозиционной партии «Бирлик» и активист правозащитного движения. «Однако глубинные причины [вызывающие протест] – в частности, слаборазвитая экономика и коррупция – никуда не исчезли».
В нынешней ситуации шансы избежать беспорядков невелики. Каримов вряд ли начнет необходимые реформы, не будут этого делать и его ближайшее окружение и вероятные преемники, включая министра внутренних дел Зокира Алматова, председателя службы национальной безопасности Рустама Иноятова и советника президента Исмаила Джурабекова. Вполне возможно, что в правительстве появится некий реформатор. Однако такая фигура, если она существует, пока остается в тени.
На сегодняшний момент за пределами каримовской администрации не видно ни одной подходящей кандидатуры на пост главы государства. Каримов использует угрозу исламизма для оправдания своей репрессивной политики. По мнению некоторых наблюдателей, узбекский президент преувеличивает возможности исламских боевиков. Однако нет сомнения, что радикальные исламисты представляют серьезную угрозу для стабильности страны. Аналитики расходятся в оценке способности радикальных исламистских организаций, таких как подпольная группировка «Хизб ут-Тахрир», влиять на ситуацию во всем Узбекистане. Однако боевики способны установить контроль над отдельными территориями, в частности в Ферганской долине, где сильны консервативные исламские традиции. Эта мрачная перспектива может привести к дестабилизации всего региона и придать дополнительный импульс международному террористическому движению.
Сегодня в Узбекистане действуют три демократически ориентированные движения – «Бирлик», «Эрк» и «Озод дехконлар». Однако эксперты и даже партийные лидеры открыто признают, что ни одно из них не в состоянии сегодня взять в свои руки власть и сохранить стабильность. «Оппозиция слаба и расколота», – сказал Полат. «И это суровая реальность».
Администрация Каримова преследует политических оппонентов, серьезно ограничивая пространство для действий оппозиционных партий. Например, правительство отказалось регистрировать все три главные оппозиционные партии, чтобы не дать им возможности выдвинуть кандидатов на декабрьских парламентских выборах 2004 г. В начале и середине 1990-х гг. многие лидеры «Бирлика» и «Эрка» были или арестованы, или отправлены в ссылку.
В последние годы активисты демократических движений действуют в стране полуподпольным образом. В результате репрессий многие активисты были вынуждены затаиться. Однако подъем радикально-исламистского движения в конце 1990-х гг. заставил Каримова изменить отношение к оппозиции, и ресурсы государства были перенаправлены на нейтрализации радикальных группировок, в том числе Исламского движения Узбекистана и «Хизб ут-Тахрир». Соответственно, узбекское правительство немного ослабило давление на демократически ориентированную оппозицию. «Сказать, что она [демократическая оппозиция] не существует, было бы преувеличением», – заявил Полат, брат которого Абдурахим является лидером движения «Бирлик». «После 11 сентября [узбекское] правительство вело себя относительно толерантно. Оно не регистрировало [оппозиционных партий], но и не слишком усердствовало с преследованиями».
Слова Полата, похоже, подтверждаются тем, что в октябре 2003 г. партия «Эрк» провела съезд, хотя и столкнулась с фактами преследований лидеров, а в декабре того же года появилось движение «Озод дехконлар». Несмотря на то, что им не позволили участвовать в парламентских выборах, активисты оппозиции открыто функционировали в 2004 г., принимая участие в других видах деятельности, необходимых для подачи заявки на регистрацию. По словам Полата, его брат, лидер «Бирлика», «знал, что шансы на регистрацию невелики, но использовал процесс регистрации для того, чтобы реорганизовать само движение».
Объединение оппозиционных партий стало бы, наверное, самым коротким путем к созданию жизнеспособной политической альтернативы администрации Каримова. Однако пока что «Бирлик», «Эрк» и «Озод дехконлар» не проявляют желания объединяться. Абдурахим Полат и лидер «Эрка» Мохаммад Солих являются соперниками и долгое время избегали сотрудничества. Последняя попытка объединения, о которой было объявлено в апреле, носит наименование «Солнечной коалиции». В настоящий момент эта коалиция включает в себя главным образом представителей «Озод дехконлар», а также горстку правозащитников.
«Мы хотели бы создать по возможности самую широкую коалицию», – заявил активист, говоривший на условии анонимности. Активист сказал, что лидеры коалиции не исключают установления контактов с радикальной исламской оппозицией. «Наверное, лучше было бы наладить с ними отношения, чем их игнорировать», – сказал активист.
Однако уже сегодня похоже, что «Солнечной коалиции» не удастся достичь своей цели и объединить антиправительственные силы. «Бирлик» и «Эрк» уже отказались от участия в коалиции. По словам Полата, между представителями всех трех главных оппозиционных партий имеются серьезные разногласия по вопросам тактики. Что касается «Озод дехконлар», то его лидеры ведут себя, по его мнению, «слишком эмоционально».
По-видимому, преодоление нынешних трудностей будет полностью зависеть от международного сообщества. По мнению Полата и других экспертов, международное сообщество должно или убедить лидеров оппозиции отложить в сторону личные разногласия и начать сотрудничать друг с другом, или принудить Каримова к проведению реформ.
Даже если бы международное сообщество сумело убедить лидеров оппозиции в необходимости объединения, понадобилось бы время, чтобы у единой оппозиции появилась база политической поддержки. Однако сегодня страна, скорее всего, уже не имеет на это времени, а заставить Каримова измениться будет трудно, а скорее и невозможно. Соединенные Штаты, Европейский Союз и международные финансовые институты долгое время пытались склонить узбекского лидера к проведению экономических и политических реформ. Каримов неоднократно обещал провести реформы, однако изменил своему слову. До сих пор западные державы не пытались давить на Каримова, ставя в качестве условия будущей помощи проведение в стране реформ. Однако, даже если после Андижана Запад займет более жесткую позицию, угроза наказания может не привести к желаемому результату.
В последние несколько месяцев Каримов предпринял шаги, которые должны сделать его менее уязвимым перед западным экономическим давлением, вступив в более тесные отношения с Россией. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.] И теперь, чтобы заставить Каримова изменить курс, потребуется объединение усилий западных держав и России. Россию долгое время заботили вопросы поддержания стабильности в Узбекистане, однако остается неясным, готов ли президент Владимир Путин вместе с Вашингтоном и ЕС потребовать проведения в этой стране реформ.
