Назначения в кабинет иранского президента Махмуда Ахмадинежада говорят о том, что руководство Ирана готовится к внутренним вызовам и возможной конфронтации с Западом по вопросу о ядерной программе и целому ряду других проблем. Один хорошо информированный наблюдатель в Тегеране назвал новый кабинет «правительством чрезвычайного положения».
21 августа Ахмадинежад официально предложил на рассмотрение парламента состав нового кабинета. Практически все кандидаты в состоящий из 21 члена кабинета являются религиозными консерваторами, а многие из них имеют послужной список службы в армии или органах безопасности. Окружение Ахмадинежада утверждает, что назначения «не являются узкофракционными» и «не преследовали частных интересов». Один из помощников назвал новых министров «кабинетом профессионалов». 24 августа иранский парламент утвердил 17 из 21 министра. Четверо отвергнутых кандидата предлагались на сравнительно второстепенные посты.
После объявления о новых назначениях в кабинет почти все иранские средства массовой информации выразили свое удивление, а некоторые обозреватели заявили, что многие вновь назначенные министры не имеют соответствующей квалификации. «Базтаб», консервативно-ориентированный новостной веб-сайт, охарактеризовал назначения как «нестандартные и странные». Оппоненты президента отметили, что примерно половина из 21 предложенного кандидата ранее не занимали высоких постов в правительстве.
Значительное число депутатов парламента вначале выразили сомнения по поводу предложенных Ахмадинежадом кандидатур. Однако, по словам аналитиков, религиозные консерваторы, контролирующие сегодня практические все избираемые и неизбираемые институты политической власти в Иране, оказали сильное закулисное давление на законодателей. Назревающий международный кризис, связанный с решением Ирана возобновить ядерные исследования в ответ на требования Запада, еще больше усилило давление на депутатов.
В ходе формирования кабинета Ахмадинежад, как говорят, заключил сделку с вице-спикером парламента Мохаммадом Бахонаром, руководителем фракции неоконсервативного движения «Абадгяран». Эта сделка, по условиям которой Бахонар получил возможность оказать серьезное влияние на назначения ключевых министров, включая министра иностранных дел Манучехра Моттаки и министра внутренних дел Мостафы Пурмохаммади, должна ослабить напряженность внутри движения «Абадгяран», по крайней мере в ближайшее время. В последние несколько недель в партии началось внутреннее соперничество между сторонниками Бахонара в парламенте и фракцией, образованной вокруг Городского совета Тегерана.
По словам отставного офицера среднего звена, служившего в Корпусе Стражей Революции и говорившего на условии анонимности, правительство Ахмадинежада – это «кабинет чрезвычайного положения». Принадлежность в прошлом многих членов нового кабинета к командному составу Стражей Революции и спецслужб говорит о том, что основной упор администрация Ахмадинежада сделает на вопросы национальной безопасности. Кроме того, по мнению аналитиков, многие чиновники, в том числе на уровне губернаторов и заместителей министров, будут призываться из рядов военного ведомства и органов госбезопасности.
По словам офицера, решение сформировать кабинет, ориентированный на проблемы безопасности, обусловлено невероятным числом потенциальных внешних и внутренних угроз, на которые должно ответить новое руководство. Главной опасностью, с точки зрения религиозных консерваторов, является обещающая быть долгой борьба с Соединенными Штатами и Европейским Союзом с попытками Ирана создать ядерное оружие. Многие иранские лидеры ожидают, что политика администрации Ахмадинежада станет ясной из ее реакции на попытки Запада пресечь ядерные амбиции Ирана.
Редакционная статья в официозной газете «Ресалат» от 21 августа выражает одобрение в связи с решением Ахмадинежада сосредоточиться на вопросах безопасности. «Когда страна вынуждена перейти на чрезвычайное положение, они [члены нового кабинета] обеспечат безопасный выход из [кризиса]», – говорится в комментарии газеты.
По словам бывшего офицера Стражей Революции, кабинет Ахмадинежада будет действовать как бы в условиях острого кризиса, что облегчит принятие жестких мер во имя национальной безопасности. В речи перед парламентом 21 августа, произнесенной по поводу представления нового состава кабинета, Ахмадинежад взял вызывающий и конфронтационный тон, как бы готовя общественного мнение к обострению противостояния на международной арене.
Ахмадинежад подверг критике неких членов международного сообщества, под которыми, по общему мнению экспертов, подразумевались Великобритания, Франция и Германия, за попытки подорвать экономическое развитие Ирана. «Страны, которые должны быть благодарны за наш вклад в их экономическое развитие, ведут себя сегодня так, как будто мы им что-то должны. В том, что касается политических вопросов, они доходят до того, что позволяют себе вмешиваться в нашу внутреннюю политику», – заявил Ахмадинежад. По словам иранского президента, «тирания и несправедливость» в международных отношениях неприемлемы для Тегерана. Далее в своем выступлении Ахмадинежад заявил, что строгое следование исламским ценностям необходимо Ирану для того, чтобы пережить возможные бедствия в будущем.
Неудача с утверждением четырех человек, в том числе Али Саидлу на пост министра нефти и Али Акбар Ашъари на пост министра образования, рассматривается как результат сильного противодействия небольшой фракции правых депутатов, обеспокоенных возможностью в не столь отдаленном будущем очередного сползания Ирана к диктатуре. Эта группа, во главе которой стоят пользующиеся уважением законодатели – Эмад Афруг и Хасан Субхани, приложили все усилия к тому, чтобы заблокировать утверждение второстепенных кандидатур. По мнению некоторых наблюдателей, это может привести к созданию новой парламентской фракции, которая будет противостоять любым попыткам администрации Ахмадинежада устранить существующие ограничения в деятельности исполнительной власти.
22 августа Афруг нарушил обычный спокойный ход парламентских слушаний, сделав мрачное заявление о неких будущих заговорах. Во время дебатов по вопросу о назначении Пурмохаммади министром внутренних дел Афруг сказал: «Конституционная революция [1907 г.] породила военный путч Реза-хана [основателя династии Пехлеви]. Движение за национализацию нефтяной промышленности привело к государственному перевороту руками ЦРУ. Неправильно, что от... либерализма [который исповедовала администрация экс-президента Мохаммада Хатами] мы переходим к экстремистской форме коллективистского тоталитаризма, направленного против Исламской Революции». Утверждение кандидатуры Пурмохаммади вызвало оживленные парламентские дебаты, главным образом по той причине, что в свое время он занимал пост заместителя министра разведки по борьбе со шпионажем.
От редактора:
Камаль Назир Ясин – псевдоним независимого журналиста, специализирующегося на освещении событий в Иране.
