Один турецкий предприниматель, которому пришлось провести полтора года в туркменской тюрьме по обвинению в уклонении от уплаты налогов, собирается подать в суд на непостоянного лидера страны Сапармурата Ниязова, требуя возмещения убытков, возникших вследствие нарушения контракта. История турецкого бизнесмена проливает свет на то, как туркменское правительство обращается с иностранными предпринимателями.
Фарук Бозбей, занимающийся созданием сельскохозяйственных предприятий, пытается найти международный суд, который мог бы принять к рассмотрению иск против Фонда Сапармурата Ниязова. «Мы должны призвать Туркменбаши к ответу... поскольку он является главой фонда», сказал Бозбей в интервью по телефону с EurasiaNet.
Иск, который собирается подать Бозбей, связан с инвестициями в размере 4 млн долларов, вложенными его компанией в «агропромышленный проект», который управлялся совместно с президентским фондом. Турецкая компания Bozbey Co. Ltd, начала свою деятельность в Туркменистане в 1998 г., получив специальным президентским указом освобождение от уплаты налогов сроком на 21 год.
Создавая предприятие, Бозбей несколько раз лично встречался с Ниязовым, создавшим один из самых авторитарных режимов в мире и неограниченный культа собственной личности. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.] Несмотря на репутацию деспота, сказал Бозбей, во время первых встреч Ниязов производил впечатление приятного человека. Президент настойчиво советовал Бозбею инвестировать в Туркменистан. «Работайте свободно, работайте с комфортом», вспоминает Бозбей слова Ниязова. «Он [Ниязов] говорил о своем желании построить рыночную экономику».
В апрельском докладе наблюдательной организации Global Witness подробно рассказывается о систематической коррупции, связанной с Ниязовым. В докладе, названном «Валяние дурака в туркменско-украинской торговле газом», говорится, что туркменский лидер имеет многомиллиардный тайный фонд, предназначенный для удовлетворения личных прихотей. Деньги фонда, по-видимому, формируются из доходов, получаемых от экспорта туркменским государством природного газа.
Ниязов стал предметом насмешек во всем мире за разного рода фантазии, такие как позолоченная статуя самого себя в центре Ашгабата, которая поворачивается вслед за солнцем. Однако, по словам Бозбея, в личном общении Ниязов не проявлял никаких признаков эксцентричности. «Он смеялся и шутил», сказал Бозбей.
История Бозбея – один из примеров произвола, который творит Ниязов. В течение первых трех лет деятельности президентская ферма Бозбея и хлопкоперерабатывающая фабрика приносили приличный доход, при этом фонд Ниязова получал 30%, а турецкая компания остальную долю. Проблемы начались в 2002 г., после неудавшегося покушения на жизнь Ниязова в Ашгабате. По словам Бозбея, покушение на убийство было подстроено, чтобы оправдать широкие репрессии против всего, что рассматривалось как угроза личной власти Ниязова. Кроме остатков внутренней оппозиции, мишенью ниязовского гнева стали иностранные инвесторы, особенно турки, заявил Бозбей.
«В 2002 г. он изменился», сказал Бозбей о Ниязове. «Иностранные бизнесмены вдруг стали считаться опасными людьми, способными научить туркменский народ идеям свободы и демократии».
В 2003 г. высокопоставленный туркменский чиновник потребовал, чтобы Бозбей построил на территории фермы отель с вертолетной площадкой, а также вымощенную камнем дорогу к ближайшему шоссе. Строительство должно быть закончены через полгода, добавил чиновник. Бозбея заверили, что гостиница нужна лично Ниязову. Бозбей отказался выполнить поручение, и вскоре к нему заявилась турецкая налоговая инспекция, потребовавшая заплатить 1,3 млн долларов за пять лет, прошедших с 1998 г. Бозбей заявил, что его предприятие освобождено от налогов в соответствии с несколькими указами президента и существующим законодательством, однако чиновники ничего не хотели слушать. Туркменские власти потребовали также, чтобы ферма не только продолжила перечислять в президентский фонд 30% доходов, но и кроме этого отдавала 64% доходов государству, что подняло фактическую налоговую ставку до 94%. «Они сказали: не будешь платить, пойдешь в тюрьму. Я им не поверил, однако они сделали все в точном соответствии со своими угрозами».
Следующие шесть месяцев Бозбей провел в крошечной камере, а затем еще один год – в одиночном заключении. В тюрьме его часто подвергали допросам, требуя подписать признательные показания. По словам чиновников, если бы он признал свою вину, его бы отпустили. Однако Бозбей не поддался искушению. «Адвокаты предупредили меня, что будет хуже, если я подпишу», сказал он.
Указом от января 2005 г. туркменское правительство в одностороннем порядке ликвидировало активы предприятия. Наконец в октябре того же года после настойчивых просьб турецкого правительства Бозбей был отпущен под предлогом общей амнистии. Четверо сотрудников спецслужб «отвезли меня прямо из тюрьмы в аэропорт, где я был посажен на самолет – без денег, без всего», сказал Бозбей. «Даже в последний момент они пытались заставить меня подписать признание. Я отказался». Подписание такого документа осложнило бы подачу судебного иска на Туркменбаши.
Бозбей подчеркнул, что его дело не является исключением из правил для Туркменистана. «Я знаю и других предпринимателей – турок, нескольких арабов и афганцев, – и у всех были аналогичные проблемы», сказал Бозбей. «Правительству любой страны не следует заниматься жульничеством, конфискацией частной собственности и инвестиций».\
