Афганистан Борется За Восстановление Системы Образования

После длившейся почти четверть века кровопролитной войны Афганистан начал борьбу за восстановление разрушенной системы образования. Главной проблемой сегодня является так называемое «потерянное поколение», чье образование было надолго прервано войной.

В афганском бюджете развития этого года, достигающем 1,7 млрд долларов, самой крупной статьей расходов является образование. В следующем году средства на образование практически удвоятся и вырастут с 250 до 475 млн. Еще через год, по прогнозам министерства финансов Афганистана, на нужды образования потребуется 600 млн долларов.

Все эти цифры отражают, однако, планы и потребности правительства, а не реальные деньги, которые можно привлечь и израсходовать. Дефицит бюджета развития уже сегодня составляет 242 млн долларов, говорится в опубликованном этим летом докладе Азиатского банка развития. Текущий бюджет Афганистана также исполняется с дефицитом в 234 млн долларов.

Не так давно министр образования Юнус Кануни выступил с заявлением, что нехватка средств может привести к закрытию школ, что, по неподтвержденной информации, уже происходит в афганских провинциях. В апреле Кануни заявил, что у него нет и половины денег, необходимых для оборудования школ. Представители доноров, финансирующих сферу образования, утверждают, что, по крайней мере на сегодняшний день, недостаток средств не столь велик, чтобы стать причиной закрытия школ.

Кейко Мива, глава подразделения Всемирного банка, занимающегося финансированием образования, говорит, что запрошенные министерством в первый же год его работы 250 млн долларов были «несколько нереальной» суммой. «Следовало бы спросить, способны ли они [эффективно] израсходовать даже 90 млн долларов», – заявила Мива в недавнем интервью по телефону.

Приоритетом афганских властей, по-видимому, является ремонт зданий, а также обеспечение школ учебниками и другими средствами обучения, говорится в проекте последнего отчета Всемирного банка. Между тем доноры хотели бы, чтобы школьная система была сосредоточена в большей степени на результатах и процессе самого образования, в том числе за счет привлечения частных или местных общинных организаций. Такая стратегия, считает Банк, стимулировала бы и другие секторы и могла бы снизить уровень коррупции. «Однако мы не можем донести эту мысль до министерства образования», – признает Мива. С ее точки зрения, необходимы «дополнительные усилия для обсуждения политики» в этой сфере.

Кануни, член бывшего Северного альянса и ближайший соратник министра иностранных дел Абдуллы Абдулло и министра обороны Мохаммеда Фахима, вряд ли вполне готов к диалогу. Перед тем, как занять пост министра образования, Кануни был министром внутренних дел, подав в отставку для того, чтобы в кабинете президента Хамида Карзая увеличилось представительство пуштунов. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight]. По словам Нины Пападопулос, ранее отвечавшей за афганскую образовательную программу Международного комитета спасения, Кануни работает не покладая рук. «Недостаточно сказать, что он не самая лучшая кандидатура, – говорит она, – потому что я не знаю, чья кандидатура была бы лучше».

В 1979 г., когда страну оккупировала советская армия, в начальной школе училось примерно 54 процента мальчиков и 12 процентов девочек. После двух десятилетий войны и из-за враждебного отношения «Талибана» к светскому образованию, особенно к обучению девочек и женскому учительскому контингенту, – в школе осталось 38 процентов мальчиков и 3 процента девочек, – говорится в отчете ЮНИСЕФ за 1999 г., который, по-видимому, следует считать слишком оптимистичным. При этом среднюю школу смогли окончить всего 3 процента учащихся.

В 2002 г., после смещения «Талибана» Соединенными Штатами, число записавшихся в школу вновь возросло. Всего в начальную школу записалось 2,9 млн детей, что значительно превысило прогнозировавшиеся 1,7 млн учеников. Уровень посещения школ девочками вырос примерно до 30 процентов. В Кабуле число девочек в школах доходит до 45 процентов от всего полумиллионного контингента учащихся.

В этом году количество записавшихся в школу детей может достичь 4 млн, что приближается к общему числу детей школьного возраста, которых в стране, по оценкам, 4,5 млн. Однако доля (в процентном отношении) детей, посещающих школу, в общем количестве детей школьного возраста остается неясной, поскольку в число записавшихся в школу входит так называемое «потерянное поколение», численность которого неизвестна. Афганцы относят к «потерянному поколению» тех бывших учащихся в возрасте от 12 до 30 лет, учеба которых была прервана долгой войной.

Некоторые статистики указывают, что Афганистан столкнулся с проблемой дефицита образования. Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что примерно 50 процентов учащихся, записавшихся в школы в 2002-2003 гг., пошли в первый класс.

Оптимисты утверждают, что афганское «потерянное поколение» сможет наверстать упущенное при помощи новых технологий, особенно Интернета. В этом убежден и Эдвард А. Фридман, профессор Технологического института Стивенса, а в 1970-х гг. декан инженерного факультета Кабульского университета. «То, на что раньше уходило три десятилетия, сегодня делается за пять лет», – говорит он.

Быстрый прогресс, однако, предполагает хорошо развитую инфраструктуру. В настоящий момент учреждения высшего образования в Кабуле имеют самые скромные средства доступа в Интернет. Над расширением возможностей в этой сфере работает ряд американских вузов, в том числе Университет Пердью. Благодаря совместным усилиям Франции и Программы развития ООН, на некоторых почтовых отделения страны были открыты «телекиоски» с возможностью доступа в Интернет. Решая задачу подготовки специалистов по интернет-технологиям, ПРООН сотрудничает также с крупной калифорнийской сетевой компанией Cisco Systems.

Но даже если информационная технология поможет подросткам научиться сносно читать, остается нерешенной проблема равного доступа к образованию. За пределами Кабула лишь единицы афганских граждан имеют доступ не только к компьютерам, но даже к электроэнергии. По данным Всемирного банка, 70 процентов школ требуют ремонта. Пытаясь охватить сельские районы, доноры развивают радиосети, в частности в целях подготовки учителей, однако, по мнению аналитиков, в обозримом будущем региональные различия в обеспеченности граждан останутся на прежнем уровне.

Уже сегодня наблюдается тенденция, когда более состоятельные афганцы получают и более качественное образование. Всемирный банк предложил оплатить исследование возможностей получения среднего специального образования в случае привлечения к этому процессу частных фирм. Многие люди опасаются, что в результате распространения частного образования университеты введут плату за поступление, а это породит еще большее неравенство среди афганских граждан.

Проблемы восстановления системы образования в Афганистане со всей остротой выявились на летней конференции в Хобокене (Нью-Джерси). В работе конференции, организованной профессором Фридманом в Технологическом институте Стивенса, приняли участие девять университетских профессоров из Афганистана, посещавших шестинедельные курсы повышения квалификации в сфере видео- и интернет-обучения. Выступивший в качестве спонсора проекта Государственный департамент принимал афганских профессоров как почетных гостей, и каждый из них получил по персональному компьютеру.

Преподаватели, все – женщины, сказали, что от персональных компьютеров вряд ли будет много пользы в Афганистане. Как отметила Заргона Попал из Кабульского политехнического университета, «они будут не очень полезны, потому что у нас нет Интернета». В 2002 г. Всемирный банк выделил Политехническому университету грант, благодаря которому это учебное заведение смогло наконец вставить выбитые много лег назад окна. «С тех пор ничего существенного из всего, что нам обещали, так не было выполнено», – говорит Попал.