В разгар межфракционной борьбы иранское руководство готово заключить с Соединенными Штатами и Европейским Союзом компромисс по ядерной программе Тегерана.
Несмотря на то, что пока не официально не оглашены ни дата, ни период времени, на который будет введен мораторий, переговорщик Ирана по ядерным вопросам Али Лариджани в ходе следующей встречи с главой внешнеполитического ведомства ЕС, скорее всего, сделает заявление о согласии Тегерана на непродолжительный мораторий на обогащение урана. Иранские наблюдатели считают, что на этом этапе все фракции в Тегеране поддерживают компромисс, надеясь, что это позволит Ирану выиграть время для укрепления своей позиции на переговорах. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.]
Однако, учитывая масштабы межфракционной борьбы в Тегеране, эксперты не исключают возможности принятия в последний момент решения, которое перечеркнет предложение о моратории. По мнению аналитиков, если Тегеран все же объявит о моратории, то он будет непродолжительным по времени и, возможно, составит самое большее два месяца.
Предстоящее соглашение о моратории является частью иранской политики «кнута и пряника» в ответ на переговоры в формате «шестерки». Мораторий вынудит постоянных членов Совета Безопасности ООН, а также Германию прояснить пункты поощрительного пакета, который был предложен ими в июне. [Дополнительную информацию см. здесь.]
Если иранскому руководству не понравится ответ «шестерки», Тегеран может прибегнуть к «кнуту», пригрозив выходом из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Алаеддин Боруджерди, глава Комиссии иранского парламента по национальной безопасности и внешней политике, недавно дал понять, что законодательный орган может принять резолюцию, призывающую к выходу Ирана из ДНЯО.
Некоторые эксперты по международной политике задаются вопросом, насколько далеко простирается готовность Ирана к уступкам. Дэвид Олбрайт – президент вашингтонского Института науки и международной безопасности и бывший инспектор МАГАТЭ, заявил, что на этом этапе Иран ничего не потеряет, дав согласие на мораторий, поскольку в последние несколько недель работы по обогащению в стране замедлились. «По какой-то причине они почти не ведут работ на одном каскаде (центрифуг) и не начинают их на другом», сказал Олбрайт. По его словам, неясно, связано ли замедление работ по обогащению с техническими трудностями или же с политическими причинами.
В то же время Олбрайт выразил тревогу в связи с возможным выходом Ирана из ДНЯО. «Это (выход из ДНЯО) – кошмарный сценарий для международного сообщества», сказал Олбрайт. «Без инспекций на месте мы не будем знать, что делается в Иране и как далеко они зашли в своих исследованиях».
Намекая на возможный мораторий, иранское руководство продолжает всеми возможными средствами вбивать клин между Соединенными Штатами и Европейским Союзом. 12 сентября иранский эмиссар встретился с французским президентом Жаком Шираком, доставив ему личное послание от президента Махмуда Ахмадинежада. Через несколько дней после визита Ширак сделал оптимистичное заявление о возможности компромисса. «Мы должны сделать все возможное, чтобы найти решение посредством диалога», сказал Ширак на пресс-конференции 23 сентября. 26 сентября Ахмадинежад во время встречи с новым немецким послом в Иране Гербертом Хонсовицем подчеркнул, что Иран и Германия имеют «долгую историю двусторонних отношений, и Иран не видит причин для того, чтобы эти связи в дальнейшем не развивались».
Разногласия между Соединенными Штатами и Евросоюзом по иранской ядерной проблеме могут свести к нулю шансы на введение Советом Безопасности ООН санкций против Тегерана. Администрация Буша считает введение санкций наиболее эффективным рычагом, который вынудит Иран отказаться от ядерных амбиций. Тегеран же настаивает на том, что его ядерная программа имеет мирную направленность. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.]
Любой компромисс, на который согласится Иран, может оказаться непрочным из-за продолжающейся борьбы между политическими фракциями в Тегеране. Несмотря на согласие по принципам иранской ядерной политики, различные фракции используют переговоры для того, чтобы набрать очки в идущей внутри страны политической борьбе.
Агрессивная поза, которую принял Ахмадинежад и которую он демонстрировал во время недавнего визита в Нью-Йорк, по-видимому, предназначена главным образом для внутреннего употребления. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.]
В то же время некоторые из его наиболее скандальных заявлений в Нью-Йорке, в частности сомнение в существовании Холокоста, были явно направлены на то, чтобы свести на нет добрую волю, выраженную в ходе визита в начале сентября его предшественника на президентском посту Мохаммада Хатами.
По мнению некоторых аналитиков, Ахмадинежаду и его неоконсервативным сторонникам необходимо поддерживать имидж радикалов, чтобы не потерять поддержки избирателей. Несмотря на полную победу на президентских выборах в 2005 г., позиции Ахмадинежада остаются относительно слабыми, отчасти из-за продолжающейся стагнации иранской экономики.
Признаки внутренних трений проявились еще в статье, опубликованной 11 сентября на веб-сайте Fardanews, который принадлежит оппозиционной президенту консервативной фракции. В статье делалась попытка подорвать репутацию Ахмадинежада и утверждалось, что президент проводит политику, которая расходится с высшими национальными интересами страны. В ней говорилось, что эмиссар президента Моджтаба Хашеми Самаре, направленный на встречу с Шираком, не принадлежит к числу «искусных» дипломатов. Лариджани, переговорщик по ядерным вопросам, и министр иностранных дел Манучехр Моттаки предлагали послать во Францию более опытного человека, говорится в статье. Считается, что Лариджани и Моттаки принадлежат к числу политических сподвижников Верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи.
От редактора:
Камаль Назир Ясин – псевдоним независимого журналиста, специализирующего на освещении событий в Иране.
