Не позднее 4 октября Иран «условно» примет Дополнительный протокол МАГАТЭ, сообщает источник, располагающий информацией о стратегических планах Исламской Республики. Активное неприятие иранской стороной протокола, позволяющего проводить широкие инспекции ядерных объектов, было главным источником серьезной напряженности, возникшей в отношениях между Ираном, Соединенными Штатами и Европейским Союзом.
Заявляя о своей готовности принять Дополнительный протокол, иранское руководство настаивает на международных гарантиях продолжения собственных ядерных программ, в том числе работ по обогащению урана, которые, как утверждается, ведутся в мирных целях. [Дополнительную информацию см. Архив рубрики Eurasia Insight]. По словам источника, решение иранского руководство может быть выполнено только после его официального одобрения парламентом и кабинетом, а также неизбираемыми институтами власти – Советом стражей и Советом целесообразности, а также Верховным лидером аятоллой Хаменеи.
«Мы выполняем свои обязательства в контексте наших договоренностей. Мы приняли решение в отношении протокола, о чем будет сообщено позднее», – заявил 1 октября, по сообщению агентства ИРНА представитель правительства Абдолла Рамезанзаде.
Для Ирана подписание Дополнительного протокола будет, по-видимому, важнейшим шагом после решения об окончании ирано-иракской войны 1980-1988 гг., считают эксперты в Тегеране. Некоторые рассматривают этот шаг как превентивную акцию с целью не допустить рассмотрения вопроса об иранских ядерных программах Организацией Объединенных Наций и принятия резолюции по этому вопроса Советом Безопасности ООН.
В своей составленной в жестких выражениях резолюции, принятой 12 сентября, МАГАТЭ потребовало от Ирана согласиться с условиями Дополнительного протокола к концу октября либо приготовиться к возможным санкциям. Как сообщается, ключевую роль в составлении этого ультиматума сыграли Соединенные Штаты. ЕС пригрозил Ирану свернуть торговые отношения в том случае, если страна не пойдет навстречу пожеланиям МАГАТЭ.
Иранские политические деятели, включая министра иностранных дел Кямала Харрази, добивались того, чтобы иранские ядерные программы оставались вне пределов досягаемости Совета Безопасности ООН. В Тегеране считают, что если Совет Безопасности включит этот вопрос в повестку дня, то на него будет оказано сильное давление со стороны администрации Буша, которая заставит его принять жесткую резолюцию.
Мириам Раджкумар, сотрудник Фонда Карнеги за международный мир в Вашингтоне, считает, что условное принятие Ираном протокола МАГАТЭ может способствовать дальнейшим переговорам несмотря на то, что Соединенные Штаты, скорее всего, займут скептическую позицию. «Если это правда, то это открытый гамбит, который в дальнейшем может привести к переговорам», – заявила Раджкумар EurasiaNet. «Большинство стран не заинтересовано в кризисе. Возможно, что после того, как Иран несколько смягчит свою позицию, европейцы начнут оказывать давление на Соединенные Штаты и заставят его согласиться с компромиссным решением».
Европейский Союз, Россия и Индия поддерживают тесные торговые отношения с Ираном и потерпели бы убытки в том случае, если бы ООН ввела санкции в отношении Тегерана. Поэтому они, скорее всего, готовы к любому компромиссу, который удовлетворит МАГАТЭ и одновременно не затронет ядерные программы Ирана.
Решение Ирана по Дополнительному протоколу не означает, что тем самым будет положен конец разногласиям с МАГАТЭ. Кроме гарантий сохранения ядерных программ, сообщает источник, Иран добивается также того, чтобы ему было разрешено пользоваться помощью экспертов из «развитых стран». Кроме того, Тегеран хотел бы исключить из инспекционных списков некоторые объекты, ссылаясь на религиозные и политические соображения, а также на соображения безопасности. Эти условия были выдвинуты, согласно источнику, на заседаниях руководства иранского Высшего Совета Национальной Безопасности 27 сентября. Пока неясно, согласится ли на эти условия МАГАТЭ.
Во время публичного выступления 24 сентября в Нью-Йорке Харрази подчеркнул, что Иран был бы рад проводить все свои работы под эгидой МАГАТЭ, лишь бы его не заставили свернуть ядерные исследования.
Готовность принять условия Дополнительного протокола означает серьезные изменения в политике, которую проводит Тегеран. Деятели правого крыла и религиозные консерваторы в Тегеране совсем недавно называли Дополнительный протокол современной формой колониализма. Однако в последнее время консерваторы явно смягчили позицию, заговорив о возможности компромиссного «третьего варианта».
Силы в Иране, настроенные против подписания Дополнительного протокола, подвергали критике прежде всего инспекционные права МАГАТЭ. Некоторые консервативные газеты подняли шум, заявив, что инспекторы МАГАТЭ имеют право проводить незапланированные инспекции в частных домах и местах религиозного поклонения. В целом же консерваторы изображали протокол как покушение на национальный суверенитет Ирана. Главный оппонент Дополнительного протокола аятолла Ахмад Джаннати, глава Совета стражей, дал понять, подчеркнуто высоко оценив позицию Северной Кореи, что Ирану следовало бы не то что подписывать протокол, а вообще выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия.
Так называемые «отказники» стремились также сыграть на обеспокоенности общественности, вызванной свержением американцами режима Саддама Хусейна в соседнем Ираке. По их словам, подписание Дополнительного протокола может стать первым шагом в организованной Соединенными Штатами кампании по уничтожению Исламской Республики.
Такого рода аргументы нашли широкий отклик в Иране, поскольку многие его граждане крайне озабочены вопросами, связанными с национальным суверенитетом страны. Еще в конце сентября некоторые иранские эксперты выражали публичное недоумение и спрашивали, каким образом правительство сможет принять условия ультиматума МАГАТЭ, не потеряв при этом своего лица.
Однако лишь меньшинство в иранском руководстве либо полностью принимают ультиматум, либо полностью его отвергают. Большинство же политических деятелей занимают умеренные позиции в отношении протокола, что создает достаточно благоприятные возможности для его «условного» принятия.
