Таджикистан агитирует за расширение взаимодействия среди центрально-азиатских стран по вопросу использования водных ресурсов. Некоторые из соседей Душанбе публично возражают против таджикской инициативы. Но некоторые эксперты полагают, что центральноазиатские государства, в частности Таджикистан и Узбекистан, потихоньку работают над урегулированием своих разногласий.
Таджикистан предпринял решительное наступление на дипломатическом фронте в ходе недавней сессии Генеральной Ассамблеи с целью поднять на более высокий уровень обсуждение центральноазиатской водной проблемы. Таджикистан и Кыргызстан – беднейшие из центральноазиатских стран – являются главными поставщиками этого ресурса в регионе. Крупными потребителями воды являются Узбекистан, самое населенное государство в Центральной Азии, и Казахстан, самое благополучное из них. Узбекистан, в частности, нуждается в гигантских количествах воды на нужды хлопководства, большая часть которой используется нерационально из-за устаревшей водопроводной инфраструктуры.
Хотя эксперты и предупреждают, что региону грозит социально-экономическая катастрофа, если в ближайшем будущем между странами не установится согласие по вопросу водопользования, за последние годы центральноазиатские государства существенного прогресса в этом не достигли. План Таджикистана по расширению своих гидроэнергетических мощностей, которые таджикское руководство считает главным локомотивом экономического развития страны, способствует нагнетанию дипломатической напряженности в регионе. Властям приходится переживать непростые моменты, стараясь уравновесить различные экологические и экономические интересы. Сироджидин Аслов, постоянный представитель Таджикистана при ООН, обрисовал недавно видение своей страны перспектив водопользования в регионе. Не вдаваясь в детали, он встал на защиту таджикских планов по строительству новых ГЭС, настаивая, что выгоды от этого строительства получит весь регион. Новые плотины в Таджикистане – это путь к более рациональному использованию водных ресурсов в регионе, добавил он.
"Таджикистан считает правомерным развивать свою гидроэнергетическую отрасль путем создания водохранилищ и плотин на основных реках страны, – сказал Аслов, цитируя Декларацию о праве на развитие. – Реализация гидротехнических проектов в Таджикистане не только чрезвычайно выгодна самой стране, но и сможет оказать весьма благоприятное влияние на устойчивое развитие других государств региона".
Одним из главных проектов Таджикистана является Рогунская ГЭС, строительство которой началось в 1976 году и с тех пор мало продвинулось. По словам Аслова, Рогунская плотина может дополнительно обеспечить водой более 3 млн. га земель на территории стран, расположенных вниз по течению.
Кроме того, есть Сарезское озеро, которое может стать причиной экологической катастрофы в случае прорыва природной плотины, образовавшейся на реке Муграб в результате землетрясения 1911 года. Это озеро способно обеспечить чистой питьевой водой растущее население Центральной Азии, подчеркнул Аслов.
Говоря об озвученных президентом Таджикистана Эмомали Рахмоном в начале этого года планах строительства водовода для снабжения водой из озера, Аслов отметил, что эта инициатива "будет способствовать ликвидации реальной угрозы" для миллионов людей, живущих вниз по течению.
На сегодняшний день лишь Кыргызстан полностью поддержал амбициозные планы Таджикистана, а также призыв Душанбе разработать систему регионального водопользования, обязательную к исполнению для всех государств. Обе страны надеются укрепить свой слабый бюджет доходами от энергетического экспорта и одновременно освободиться от сезонной зависимости от Узбекистана в плане энергетических поставок.
Узбекистан – пользователь таджикской и кыргызской воды в нижнем течении – продолжает с настороженностью относиться, по его словам, к "различным и неоднозначным подходам" к водно-энергетическим ресурсам. Главной статьей доходов Узбекистана является хлопководство, что делает эту страну крайне уязвимой к перебоям с водоснабжением в любой точке рек Амударья и Сырдарья, берущих свое начало соответственно в Таджикистане и Кыргызстане.
Министр иностранных дел Узбекистана Владимир Норов сообщил Генеральной Ассамблее ООН, что "при необходимости" Узбекистан поставит вопрос о получении компенсации с сопредельных стран, осуществляющих свои гидроэнергетические проекты без должного учета экологических факторов и без необходимых консультаций. "Необходимо подчеркнуть, что речь идет об использовании ресурсов и водотоков трансграничных рек, на протяжении столетий обеспечивающих жизненно важные потребности государств и народов, проживающих по стоку этих рек", – отметил Норов.
"Узбекистан полагает, что все решения по использованию водотока трансграничных рек, в том числе при строительстве гидроэнергетических сооружений, ни в коей мере не должны наносить ущерба экологии и ущемлять интересы населения стран на сопредельных территориях", – добавил министр иностранных дел Узбекистана.
Норов намекнул, что односторонние шаги Таджикистана по дальнейшему строительству плотин явится нарушением существующих международных соглашений. Подчеркнув необходимость регионального сотрудничества, Норов сослался на подписанные в 1991, 1992 и 1997 годах конвенции ООН по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер. "Согласно этим основополагающим требованиям конвенций ООН, должны быть даны гарантии со стороны авторитетных международных экспертов, что сооружение гидротехнических объектов не будет иметь непоправимых экологических последствий и не нарушит сложившийся баланс использования водотока … Мы убеждены в том, что выполнение этих требований должно быть обязательным при реализации различных проектов по созданию гидроэнергетических сооружений в Центральной Азии с участием как национальных, так транснациональных компаний для того, чтобы не допустить катастрофического ухудшения экологической ситуации в регионе".
По словам Аслама Чодры (Aslam Chaudhry), технического советника ООН по вопросам водных ресурсов и окружающей среды, принимавшего участие в организации Водных форумов в Душанбе в 2003 и 2005 годах, несмотря на заявленную позицию, Узбекистан и Таджикистан ведут довольно содержательный, хотя и не слишком активный диалог.
"Несомненно, Рогунская ГЭС окажет влияние на Узбекистан, но этот проект реализуется уже с 1976 года. Особого прогресса пока не достигнуто, для его воплощения необходимо проделать еще массу исследований. Никто даже не знает, насколько рентабельным он будет", – подчеркнул Чодры.
"Но таджики и узбеки поддерживают рабочие отношения. Эти обсуждения ведутся не на политическом уровне, а за закрытыми дверями, – продолжил он. – Это тема для сотрудничества, а не для конфликта, но многое зависит от того, как таджики намерены распорядиться выгодами от проекта".
От редактора:
Дейрдре Тайнан является независимым журналистом, специализирующимся на событиях в Центральной Азии.
