26 ноября временное руководство Грузии обещало 4 января провести выборы преемника подавшего в отставку Эдуарда Шеварднадзе. Министр иностранных дел России выступил посредником между Шеварднадзе и сместившими его политическими деятелями, и, тем не менее, следующая глава в истории Грузии кажется российской стороне неясной и потенциально опасной.
Игорь Иванов, глава российского внешнеполитического ведомства, стал свидетелем вынужденной отставки Шеварднадзе. На следующий день его начальство сочло необходимым дистанцироваться от Шеварднадзе. 24 ноября на заседании кабинета российский президент Владимир Путин заявил: «Смена власти в республике – это закономерный результат серии системных ошибок прежнего руководства страны во внешней, внутренней и экономической политике государства». В его выступлении не было отсылок к сомнительным парламентских выборам 2 ноября, которые вызвали массовые акции протеста. Вместо этого Путин заявил, что Шеварднадзе потерял доверие населения, обратившись за военной и иной поддержкой к Соединенным Штатам. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight]. Внешняя политика отстраненного лидера – в свое время последнего министра иностранных дел Советского Союза – проводилась «без учета геополитических реалий», – сказал Путин.
Внешний долг Грузии (по словам Путина) вырос до размеров, превышающих половину ВВП, однако внешняя политика страны давала Москве тактические преимущества. Шеварднадзе часто ссорился с Москвой, однако никогда не вел себя как диктатор. Своими заявлениями Путин и Иванов дали понять, что политики, которые сегодня временно руководят Грузией, в каком-то смысле заставили Шеварднадзе уйти в отставку. И хотя никаких свидетельств этого нет, Кремль имеет основания беспокоиться за дестабилизацию и усиление авторитарных тенденций в Грузии.
Одной из причин является то, что нестабильная Грузия может ухудшить положение России в войне, которая продолжается в соседней Чечне. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight]. Это может также привести к волнениям на всем Кавказе, что вызовет, в лучшем случае, приток мигрантов в Россию. Владимир Зорин, министр по вопросам национальной политики России, заявил 26 ноября об опасности дестабилизации в Грузии. Он сказал также, что в России сейчас проживают порядка 198 тысяч этнических грузин, на 51% больше, чем в 1989 г.
Вероятно, предупреждая о возможности ответных действий в случае дестабилизации, Кремль изобразил уход Шеварднадзе в мрачных красках. «Решение президента Грузии было принято под очень сильным давлением улицы, и говорить о том, что это в полной мере демократическое решение, вряд ли можно», – заявил 24 ноября Иванов. «Хотя конституционные формальности были соблюдены, нас не вполне удовлетворяет то, как произошла смена власти». Министр иностранных дел сказал также, что достиг своей цели и помог Грузии избежать насилия, однако предупредил, что дальнейшие шаги Москвы будут зависеть от исхода предстоящих выборов и политики нового руководства.
Россия должна будет занять определенную позицию в отношении тех, кто придет к власти в Тбилиси, а также в отношении лидеров грузинских автономий. Один из них, лидер Аджарии Аслан Абашидзе, отравился в разгар грузинского кризиса в Москву для консультаций при закрытых дверях. [См. статью на эту тему]. В последние годы Абашидзе не подчинялся Тбилиси и даже, как сообщается, иногда не перечислял в казну налоги. Его противники в Грузии обвиняют его в стремлении опереться на российских военнослужащих, находящихся на базе в Батуми, ради сохранения власти и поддержания полунезависимого статуса республики. До настоящего момента Абашидзе действительно опирался на Москву и всячески дискредитировал альянс, который, вероятнее всего, придет к власти в Тбилиси.
В тот день, когда ушел в отставку Шеварднадзе, Иванов – как сообщается, по просьбе Шеварднадзе – посетил Аджарию. Абашидзе заявил, что закроет границу с Грузией, и вслед за тем отбыл в Москву. 26 ноября он встретился с российским премьером Михаилом Касьяновым, после чего заявил журналистам, что в Грузии совершен «государственный переворот», последствия которого «предсказать нельзя».
В то же время Россия настаивает на том, что ее военные планы и дипломатические замыслы не изменились. Министр обороны Сергей Иванов исключил любое военное вмешательство России. Представители военного ведомства отвергли обвинения в том, что российские военнослужащие в Грузии были приведены во время кризиса в состоянии повышенной боевой готовности. Управление российскими военными базами в Грузии «непрерывно и устойчиво», – заявил 26 ноября журналистам в Москве Юрий Балуевский. «Никаких команд местного руководства российские военные не выполняют», – сказал Балуевский, первый заместитель начальника Генштаба ВС России, опровергая информацию о связях российского командования со сторонниками Абашидзе.
Россия, между тем, будет внимательно следить за событиями в грузинских регионах. По словам Балуевского, российские военные базы будут находиться в Грузии по меньшей мере в течение ближайшего десятилетия. Так что следующий президент Грузии, вполне возможно, опять поссорится с Москвой. Россия обвиняет Тбилиси в помощи чеченским боевикам, скрывающимся в Панкисском ущелье, а грузинские политики обвиняют Россию во вмешательстве в дела склонных к сепаратизму республик Абхазии и Южной Осетии.
На сегодняшний день Россия выступает в роли стабилизирующего фактора. Юго-Осетинский лидер Эдуард Кокоев почти сразу же после отставки Шеварднадзе заявил о своей верности России. 25 ноября он заявил журналистам в Москве, что готов к «развитию диалога по вопросам мирного урегулирования при посредничестве России» после того, как в Грузии пройдут законные выборы. Он повторил свою заинтересованность в том, чтобы регион стал частью Российской Федерации, заставив Игоря Иванова выступить с заявлением, что «Россия признавала и признает территориальную целостность Грузии».
И Москва и Тбилиси заинтересованы в стабильности с экономической точки зрения. Грузинский энергетический сектор нуждается в инвестициях. Ремонта требуют три главных гидроэлектростанции и несколько более мелких объектов. В последние месяцы режим Шеварднадзе позволил российским компаниям фактически взять под контроль электрические и газораспределительные сети Грузии. Хаос в стране может расстроить инвестиционные планы России и ее виды на будущее. Заботой о будущем было продиктовано и письмо от 24 ноября российского энергохолдинга РАО «Единые энергосистемы России» в Единую энергетическую комиссию Грузии с просьбой отсрочить до апреля следующего года 20-процентное повышение тарифов на электроэнергию. К тому времени, как, по-видимому, надеются в Кремле, Грузия будет вести себя более покладисто.
