Визит Папы Привлекает Внимание К Правам Меньшинств В Турции

Четырехдневный визит папы Бенедикта XVI в Турцию, завершившийся 1 декабря, похоже, достиг своих главных целей, установив более тесные связи между Римской католической и Восточной православной церквями и восстановив репутацию папы среди мусульман.

В начале поездки Бенедикт XVI, стремясь понравиться туркам, поддержал их желание вступить в Европейский Союз. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.]

На последовавшей за этим встрече с Али Бардакоглу, руководителем турецкого правительственного комитета по делам религии, папа призвал к «подлинному диалогу» между христианами и мусульманами. Слова и жесты примирения отчасти помогли возместить ущерб, нанесенный речью папы в сентябре, в которой он привел слова византийского императора о связи ислама и пророка Мухаммеда с насилием. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.]

Визит стимулировал также диалог между католическими и православными иерархами. Бенедикт XVI провел «братскую встречу» с патриархом Вселенской церкви Варфоломеем I, согласно их совместному заявлению, в котором они обещают, что церкви будут прилагать совместные усилия для распространения христианства. «Мы не можем не обращать внимания на рост секуляризации, релятивизма и даже нигилизма, особенно в западном мире. Все это взывает к возобновлению самых интенсивных усилий по донесению до людей Евангелия, с учетом характера современных культур», говорится в совместном заявлении.

Вторым важным аспектом визита стало привлечение внимания к положению в Турции христианского меньшинства – около 3000 верующих Греческой православной церкви и 70 000 армян. Поддержав желание Турции вступить в ЕС, папа призвал Анкару защищать свободу религии. На мессе 29 ноября Бенедикт XVI назвал турецких христиан « меньшинством, которое ежедневно сталкивается с многочисленными вызовами и трудностями».

Несмотря на то, что христианам гарантированы те же права, что и гражданам мусульманского вероисповедания, христиане и евреи в Турции давно жалуются на правовые ограничения. Расположенный в небольшой резиденции в рабочем районе, православный патриархат, существующий в Стамбуле уже 1700 лет, когда город еще назывался Константинополем и был столицей Византийской империи, является постоянной мишенью националистических выпадов, а через стену резиденции на ее территорию была брошена граната.

В течение несколько десятилетий турецкое государство конфисковывало у патриархата его собственность, в том числе школы и кладбища. С 1971 г. закрыта семинария, что лишило патриархат возможности самой готовить священников. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight.]

Анкара отказывается также признавать экуменический (вселенский) характер патриархата, заявляя, что он отвечает только лишь за приходящую в упадок православную общину. «Речь идет о правах не-мусульманских меньшинств, вопрос о которых оставался почти без движения в последние шесть-семь лет. Это постоянная тема всех докладов [ЕС]», говорит Иоаннис Григориадис, доцент политологии стамбульского Университета «Исик». «Другим вопросам повезло больше, чего нельзя сказать о вопросе, касающемся не-мусульманских меньшинств».

Недавние дебаты в парламенте по законопроекту о фондах, представляющих интересы меньшинств, стали для многих людей примером продолжающейся в Турции борьбы по проблемам немусульманских народов.

Первоначально направленный на реформы, законопроект должен был устранить бюрократические препоны и ограничения на деятельность таких фондов, однако, по словам экспертов, та его версия, которая была принята, мало чем отличается от прежнего законодательства.

«В основе нового [закона] лежит старое юридическое мышление, а к фондам, представляющим интересы меньшинств, относятся с прежним недоверием», говорит Эстер Зонана, адвокат, консультирующий еврейскую общину в Турции. «Новый закон даже делает шаг назад».

Например, согласно новому закону, меньшинства не имеют никакого права требовать или добиваться реституции имущества – школ, церквей, кладбищ и другой недвижимости, которую турецкое государство конфисковывало в последние несколько десятилетий.

Еще более настораживающим для некоторых людей стал тон парламентских дебатов, по большей части посвященных тому, не приведет ли наделение меньшинств большими правами к усилению влияния иностранных держав в Турции. Когда встал вопрос о реституции, некоторые парламентарии задали вопрос, не потребуют ли тогда турки греческого происхождения возвращения им исторического здания Айя-Софии – византийского собора, превращенного османами в мечеть, а в 1935 г. ставшего государственным музеем.

«Меня крайне возмутили эти дебаты. Мы для них как будто и не граждане. Почему отношение ко мне должно отличаться от отношения к мусульманам?», задает вопрос Михаил Василиадис, редактор выходящей в Стамбуле ежедневной греческой газеты Apoyevmatini. «Новый закон не предлагает нам никаких решений. Он не решает ни одной нашей проблемы».

Некоторые представители армянской общины в Турции все же надеются, что закон может быть использован для возвращения принадлежавших Армянской церкви восьми стамбульских зданий, которые были конфискованы в период между 1987 и 1993 гг. «Это положительный шаг в сторону устранения последствий 1974 г.», говорит Диран Бакар, турецкий адвокат армянского происхождения. Бакар имеет в виду решение турецкого Апелляционного суда – принятое в период, когда этническая напряженность между греками и турками на Кипре переросла в войну, – согласно которому недвижимость, приобретенная не-мусульманскими фондами после 1936 г., должна быть возвращена прежним владельцам. Это судебное решение привело к постепенной конфискации по меньшей мере 4000 объектов недвижимости, принадлежавших турецким евреям, армянам и грекам.

Остается неясным, сможет ли новое законодательство развеять подозрения Евросоюза, озабоченного положением меньшинств в Турции. Законопроект о фондах был принят парламентом на следующий день после того, как Брюссель опубликовал очередной доклад о прогрессе в рамках вступления Турции в ЕС. В докладе Анкара была обвинена в незначительном прогрессе или полном отсутствии такового в таких областях, как свобода выражения взглядов и религиозная свобода.

Несмотря на то, что свобода вероисповедания «в целом соблюдалась», «не-мусульманские религиозные общины... продолжают ограничиваться в правах на собственность», говорится в докладе, в котором Турции рекомендуется снять ограничения, затрудняющие свободную деятельность всех религиозных общин, и принять рамочное законодательство наподобие прецедентного права Европейского суда по правам человека.

Чаще всего представители меньшинств критикуют новый закон за то, что в нем осталось различение мусульманских и не-мусульманских фондов. «Правовая реформа – это очень хорошо», говорит Лакис Вингас, бизнесмен и видный член греческой общины. «Однако еще важнее образ мышления. В Турции о меньшинствах говорят ‘они’, а должны были бы говорить ‘мы’».

Этот подход Диран Бакар иллюстрирует историей своего знакомого, который решил завещать собственность благотворительному фонду. Следуя закону 2002 г., он сообщил об этом в Главное управление фондов. Когда чиновник обнаружил, чем этому человеку уже за 50, он попросил его принести врачебное заключение о состоянии душевного здоровья.

По мнению турецких историков, подозрительное отношение к Православной церкви развилось в бурный период после Первой мировой войны, когда Греция вторглась в только что образованное Турецкое государство, а патриархат встал на сторону захватчиков. Согласно мирному договору, Турция и Греция провели массовый обмен населением, при этом патриархату было разрешено остаться в Стамбуле. Армян тоже часто подозревают в планах возвращения территорий, ныне принадлежащих Турции.

В первые годы существования Турецкой республики прилагались усилия для того, чтобы поставить все религиозные фонды – как мусульманские, так и не-мусульманские – под правительственный контроль, говорит Эльчин Маджар, профессор Технического университета «Йылдыз» в Стамбуле и специалист по проблемам меньшинств. Однако в 1960-70 гг., и особенно когда разгорелся конфликт на Кипре, турецкое правительство ввело более строгие ограничения на деятельность не-мусульманских общин, а турецкие суды приняли решения, разрешавшие широкомасштабные конфискации собственности, которая принадлежала меньшинствам.

«Думаю, что такие решения принимались в нарушение закона. Они носили дискриминационный характер», говорит Маджар. И хотя, по его мнению, в правовом положении меньшинств в Турции наметились улучшения, они продолжают находиться под подозрением. «В меньшинствах до сих пор видят нечто опасное для нас», сказал он.