В Таджикистане назревает конфликт вокруг конституции. Президент Эмомали Рахмонов намерен провести референдум, на котором закон, не позволяющий ему баллотироваться на очередной президентский срок, будет отменен. Между тем лидеры оппозиции утверждают, что изменения в конституции могут нанести вред демократическому развитию Таджикистана и привести к новой конфронтации.
Сторонники президента в парламенте заявляют, что существующий основной закон содержит «неточности» и только выиграет от внесения поправок. Законодательный орган, контролируемый пропрезидентской Народно-демократической партией Таджикистана, назначил комиссию для изучения вопроса о референдуме, которая 6 марта поддержала саму идею всенародного голосования. По предварительным наметкам референдум может состояться уже в июне.
Пытаясь оправдать необходимость внесения поправок в конституцию, союзники Рахмонова в парламенте утверждают, что Таджикистан выходит из восстановительной фазы после окончания гражданской войны и вступает в более стабильную политическую эпоху. [Дополнительную информацию см. Архив рубрики Eurasia Insight]. Существующая конституция, включая поправки 1999 года, была «продиктована... необходимостью достижения согласия в обществе в пост-конфликтной ситуации. С тех пор ситуация весьма существенно изменилась», – говорит Шавкат Исмоилов, председатель парламентского Комитета по правопорядку, обороне и безопасности.
На намечаемый референдум будет вынесено примерно 30 поправок к конституции, сказал Исмоилов. Сторонники Рахмонова всячески подчеркивают, что благодаря поправкам исчезнут формулировки, разделяющие политические движения на три различных категории – «религиозные», «демократические» и «атеистические». Все они вместо этого будут называться «политическими партиями». Эта поправка станет официальным признанием того, что в ходе гражданской войны оппоненты Рахмонова из исламского лагеря стали частью политического истеблишмента. Сегодня бывшие противники президента составляют основу Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ).
«В нашем обществе появились религиозные партии, которые мы считали враждебными и к которым даже проявляли нетерпимость в 1999 г., – заявил Рахмонов агентству «Азия-Плюс». – Теперь мы знаем, что сосуществование с ними не помешает развитию государства».
Между тем лидеры оппозиции убеждены, что главным мотивом проведения референдума является желание Рахмонова продлить президентский срок и укрепить режим личной власти. Одна из главных конституционных поправок коснется статьи 65, которая не позволяет Рахмонову баллотироваться еще на один 7-летний срок в 2006 г. Как лидер ПИВТ Саид Абдулло Нури, так и председатель Социал-демократической партии Таджикистана Рахматулло Зоиров выступают решительно против отмены содержащегося в статье 65 запрета на третий срок президентства.
По мнению Зоирова, изменение статьи 65 может вызвать серьезное нарушение существующего баланса сил. «[В настоящее время] исполнительная власть явно превалирует над судебно-правовой и законодательной [ветвями]. Поэтому должны быть предприняты усилия, направленные на укрепление законодательной ветви власти и обеспечение независимости судебной системы», – сказал Зоиров. «Опыт демократических стран показывает, что необходимо ограничивать срок пребывания у власти любого президента».
Дебаты в Таджикистане являются продолжением наметившейся в Средней Азии тенденции сосредоточения власти главами государств за счет других ветвей власти. Региональные лидеры стремятся также продлить свои полномочия до бесконечности и законодательно защитить себя от преследований за злоупотребления, допущенные в период нахождения на высшем государственном посту. Например, февральский референдум в Кыргызстане расширил полномочия президента Аскара Акаева, а принятые поправки обеспечили президенту неприкосновенность от преследований. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight]. С тех пор как среднеазиатские государства получили независимость в 1991 г., ни один лидер в регионе еще не отказался от власти по собственной воле.
Зоиров выразил надежду, что давление со стороны оппозиции и протесты общественности заставят администрацию внести изменения в проект поправок, которые будут выноситься на референдум. Если изменение в статью 65 все же будет вынесено на всенародное голосование, то, как показывает опыт, оно будет несомненно принято. После распада бывшего Советского Союза на всех референдумах власть предержащие получали одобрение выносившихся на голосование поправок.
Лидер ПИВТ Саид Абдулло Нури заявил, что Рахмонов настаивает на референдуме, пытаясь избежать ответственности за имеющиеся в стране экономические трудности. «Общественные проблемы не решаются с помощью постоянных изменений конституции, – заявил Нури корреспонденту EurasiaNet. – Если страна находится в экономическом или политическом кризисе, в этом виноваты не законы, а исполняющие их бюрократы».
В конце февраля, когда союзники Рахмонова заявили о планах проведения референдума, Нури выступил с предостережением, сказав, что любой шаг, направленный на продление срока пребывания Рахмонова у власти, может «поставить под угрозу единство и взаимопонимание в стране».
По мнению аналитиков в Душанбе, споры вокруг референдума, по сути дела, означают начало предвыборной кампании, несмотря на то, что до выборов осталось целых три года. Согласно оценкам независимых политологов, Рахмонов озабочен тем, что продолжающиеся экономические трудности могут повысить популярность оппозиции в глазах населения.
Недавние статистические данные свидетельствуют о высоком уровне безработицы, которая продолжает увеличиваться. Рахмонов пытается возложить вину за постоянные ошибки правительства в экономической и социальной области на местные власти. В январе были проведены масштабные кадровые перестановки.
Эксперты обеспокоены тем, что повышение уровня напряженности в отношениях между Рахмоновым и его оппонентами окажет дестабилизирующее влияние на таджикское общество. В конечном счете назревающий конфликт, добавляют эксперты, может сыграть на руку радикальному исламистскому движению Хизб ут-Тахрир. За последний год эта подпольная группировка активизировала свою деятельность в Таджикистане. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight]. Политическая конфронтация может также оказаться выгодной преступным бандам, действующим на севере Таджикистана и располагающим базами в Сурхандарьинской области Узбекистана.
