Наблюдатели в Вашингтоне уже в течение нескольких недель озабочены тем, будут ли парламентские выборы в Грузии 2 ноября проведены свободно и честно. Не меньшую обеспокоенность у некоторых из них вызывают последние события в грузинском энергосекторе. Нанеся, что называется, всего «один-два удара», российские энергетические гиганты заняли доминирующее положение на грузинском рынке. Недавно в Вашингтоне прошла дискуссия, участники которой обсудили возможные последствия этих действий.
Участники проведенного 15 октября «круглого стола» «Энергетическая безопасность Грузии: потенциальные возможности или опасность» призвали грузинские власти взять под свой контроль способы обеспечения граждан электричеством и теплом и то, как они оплачивают эти услуги. Дискуссия была организована вашингтонской организацией «Грузинский форум», в задачи которой входит поддержка политического и экономического развития Грузии, а также укрепление американо-грузинских отношений. Вторым организатором «круглого стола» выступил Институт Центральной Азии и Кавказа при Университете Джонса Хопкинса.
Участники дискуссии – Зейно Баран, директор программы по международной безопасности и энергетике Никсоновского центра, Фиона Хилл и Мамука Церетели, исполнительный директор Американо-грузинского совета по развитию бизнеса, – призвали международное сообщество обратить внимание на то, что происходит с грузинской энергетикой.
Заключив ряд соглашений летом этого года, компания-монополист РАО «Единые энергосистемы России» (РАО ЕЭС) взяла под свой контроль примерно 75 процентов грузинских электросетей. В мае, в результате простой договоренности с грузинским правительством, на грузинский рынок пришел российский газовый гигант «Газпром». [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight]. За этими сделками, считают участники дискуссии в Вашингтоне, стоит геополитическая игра, которую ведет Россия.
Все участники дискуссии согласились с тем, что российские компании, имеющие тесные связи с российским правительством или даже частично принадлежащие государству, намерены поставить Тбилиси в экономическую зависимость от Москвы. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight]. По словам Хилл, «сказать, что интересы российских энергетических компаний и российского государства частично совпадают, значило бы недооценить ситуацию».
По мнению Баран, сделки с РАО ЕЭС и «Газпромом» стали возможны потому, что Соединенные Штаты были заняты решением более масштабных геополитических проблем. «Соединенные Штаты закрывают глаза на события в грузинском энергосекторе, потому что Вашингтон занят более важными делами, такими, как [выявление] оружия массового уничтожения и борьба с [так называемой] Осью Зла», – сказала Баран.
Сегодня администрация Буша не желает вступать в открытый конфликт с Россией отчасти из-за того, что, по мнению Вашингтона, ему может понадобиться помощь Москвы в переговорах с Ираном и Северной Кореей по вопросу о распространении ядерного оружия, а также в деле экономического восстановления Ирака. Поэтому, сказала Баран, Россия действует так, как если бы она была вправе диктовать условия дальнейшего развития грузинского энергосектора.
Хилл охарактеризовала недавние сделки в Грузии, Армении и ряде других стран как «повторное проникновение на старые рынки, а не освоение новых рынков». Прощая долги бывших республик в обмен на крупные пакеты акций государственных предприятий или основные фонды, особенно в таких решающих отраслях экономики, как энергетика, Россия стремится укрепить свои позиции в политическом и экономическом плане. По словам Хилл, Анатолий Чубайс, председатель РАО ЕЭС и один из высших чинов в кабинете бывшего президента Бориса Ельцина, является ярым сторонником использования экономических рычагов для расширения политического влияния России. Она сослалась на выступление Чубайса от 17 сентября, в которой он, рассказывая о деятельности компании на слабых рынках Содружества независимых государств, назвал это «трамплином» для дальнейшей экспансии.
Однако участники дискуссии возложили вину также на Грузию. По их мнению, если бы грузинский энергосектор был менее коррумпированным и более современным, он не стал бы столь легкой добычей для России. «Энергетический сектор самый коррумпированный сектор в Грузии, и он является таковым уже десять лет», – отметил Церетели. Другие участники дискуссии рассмотрели ситуацию в грузинском энергосекторе в более широком контексте. Хилл согласилась, что руководители энергетики являются «злостными правонарушителями», однако заметила, что надеяться на избавление от советского наследия за 10 лет было бы «нереально».
Участники дискуссии обсудили также вопрос о качестве управленческого персонала. «Там, где имеется сильный управленческий персонал, компании работают успешно. Однако, когда способности к управлению отсутствуют, компании чаще всего обнаруживают свою несостоятельность», – сказал Церетели. Однако, заявил он, руководство должно быть не только компетентным, но и в значительной мере состоять из местных кадров. В этом контексте AES, американская компания, продавшая пакет своих акций чубайсовскому РАО ЕЭС, сделала ошибку отчасти потому, что «не смогла придать компании грузинский облик и всегда рассматривалась как чисто американская компания», – сказал Церетели. По мнению участников дискуссии, надеяться на то, что соглашения с РАО ЕЭС и «Газпромом» приведут к созданию в энергосекторе более открытых и эффективных компаний, не приходится. Вместо этого, по их мнению, следует обратить внимание на проекты с участием американских или британских спонсоров, способных привлечь инвестиции в грузинские энергетические предприятия. Среди таких проектов – нефтепровод «Баку-Тбилиси-Джейхан» (БТД) и Шах-Денизский газопровод. [Историю вопроса см. Архив рубрики Eurasia Insight].
По словам Баран, БТД, строительство которого требует сотрудничества между Азербайджаном, Грузией и Турцией, может создать новые рынки для Грузии и потенциально ослабить экономическое давление на Тбилиси со стороны России. «Восточно-западный энергетический коридор поможет Грузии диверсифицировать импорт энергии и в дополнение к этому сделает ее более независимой, придаст импульс экономическому развитию страны и укреплению ее безопасности», – сказала она.
Шах-Денизский проект, завершение которого намечено на 2006 г., также имеет жизненно важное значение для энергетического будущего Грузии. По словам Церетели, Грузия будет получать в качестве натуральной оплаты 5 процентов газа, транспортируемого по ее территории в Турцию. Когда трубопровод будет полностью введен в действие, Грузия получит право закупки дополнительных 500 млн кубометров в год по фиксированной цене в 55 долларов за тысячу кубов. Однако на ближайшую перспективу поставки через этот газопровод будут меньше, чем требуется Грузии, а это означает, что природный газ будет продолжать поступать в страну главным образом из России.
Это, в свою очередь, позволит российским компаниям получить еще больший контроль над грузинским энергосектором. С точки зрения Церетели, коррупция и неэффективный менеджмент вызвали чувство «усталости» у правительств западных стран и инвесторов. Если выборы 2 ноября пройдут с серьезными нарушениями, Запад может окончательно потерять интерес к грузинскому энергосектору.
