Узбекистану не требуется координация действий с мировым сообществом в процессе афганского урегулирования

Среди потока информации, связанной с подготовкой и проведением 28 января в Лондоне международной конференции по Афганистану, не слишком заметными оказались сообщения о том, что от участия в ней отказались Иран и Узбекистан.

Между тем, в подготовительных документах конференции среди списков участников значатся «Их Превосходительства министры иностранных дел Ирана и Узбекистана Манучехр Моттаки и Владимир Норов».

Но, если причину отсутствия иранского министра в Тегеране объяснили вполне
официально, то в Ташкенте делать это не сочли необходимым.

Иранцы были строги и откровенны: "Иран считает этот форум бесполезным и беспредметным, поэтому участия в нем принимать не будет, заявил 27 января г-н официальный представитель МИД Ирана Рамин Мехманпараст, - мы не считаем, что эта конференция будет способствовать решению проблем Афганистана. Напротив, она созывается в целях усиления военного присутствия в этой стране и не принимает во внимание истинных корней ее проблем", - подчеркнул дипломат.

В Узбекистане о проведении лондонской конференции можно было узнать из сделанного о ней упоминания президентом страны Исламом Каримовым в произнесенной им накануне речи на открытии первого заседания избранного месяц назад нового созыва узбекского парламента. «Как известно, на днях в Лондоне состоится  международная конференция по этой проблеме. Рядом государств – участников этой конференции высказывается мнение о невозможности разрешения конфликта в Афганистане военными средствами, что подтверждает правильность позиции Узбекистана по этому вопросу», заявил Каримов. Несмотря на это, глава узбекского МИД Владимир Норов в Лондон не отправился. Почему?

К сожалению, ответ на этот вопрос могли бы дать только в Ташкенте. За его отсутствием остается выдвигать версии, уж слишком серьезные усилия в Афганистане сегодня предпринимает мировое сообщество, чтобы без видимых причин их игнорировать. Тем более, одному из непосредственных соседей Афганистана, являющимся непосредственным и активным участником мирного восстановления этой страны. Стоит только вспомнить, что Узбекистан является ключевым звеном северной цепи поставок в Афганистан… Уже не говоря, о полученном Ташкентом, - благодаря лояльному отношению Вашингтона, - подряду на строительство железной дороги от пограничного с Узбекистаном афганского порта Хайратона до Мазари-Шарифа

Уже с этой точки зрения в Ташкенте не могли, вслед за Тегераном, назвать встречу в Лондоне «бесполезной и беспредметной».

Между тем, за несколько дней до Лондона, готовясь к нему, российский МИД 25 января организовал в Москве региональную встречу на уровне заместителей министров иностранных дел стран-членов Шанхайской Организации сотрудничества(ШОС) и стран-наблюдателей при Организации. Каждый из участников изложил приоритеты своей страны в усилиях по афганскому урегулированию. Таджикистан повторил свои идеи по строительству высоковольтных ЛЭП от строящихся таджикских ГЭС через Афганистан в Пакистан. Киргизия напомнила о своей инициативе создать в Бишкеке постоянно действующую площадку для межафганских переговоров. Казахстан объявил о своей готовности выделить 50 миллионов долларов на обучение гражданским специальностям полутора тысяч афганцев. А узбекский дипломат в очередной раз напомнил о предложении президента Каримова реанимировать деятельность «группы друзей и соседей» Афганистана «6+2»(Иран, Казахстан, Киргизия, Китай, Пакистан, Туркмения, Россия, США), преобразовав ее в «6+3», со включением туда НАТО.

Московская встреча, если не принимать во внимание частности, показала, что все страны-члены и наблюдатели при ШОС, считают важным региональный аспект сотрудничества по афганскому урегулированию. В частности, некоторые из них, обеспокоены тем, что при неудачном развитии событий в Афганистане, скажем, при срочном выводе оттуда иностранного военного контингента, ситуация там обострится, что серьезно может отразиться на обстановке в соседних странах. Именно поэтому, скажем, такие страны, как Китай, в целом, отрицательно относящиеся к присутствию иностранных войск в Афганистане, считают, что прежде чем, они будут оттуда выведены, ими должно быть выполнено «домашнее задание». То, которое было им дано, согласно мандату Совбеза ООН в 2001 году, - стабилизация ситуации, создание дееспособной власти и государственных институтов, устранение угрозы терроризма, исходящей из Афганистана…

С этой точки зрения, кажется естественным стремление ШОС, как организации, быть представленной на лондонской конференции по Афганистану. И для того, чтобы получить приглашение из Лондона для участия в ней генсека ШОС, бывшего министра иностранных дел Киргизии Муратбека Иманалиева(в начале этого года он сменил на этом посту представителя Казахстана Болата Нургалиева – А.Д.), несмотря на определенные трудности, были предприняты значительные усилия. Тем не менее, буквально накануне конференции, уже получивший британскую визу, г-н Иманалиев из Пекина, где находится штаб-квартира ШОС, в Лондон не вылетел… В письме, направленном им председателю «афганской» конференции, министру иностранных дел Великобритании Дэвиду Милибэнду, г-н Иманалиев сослался на «объективные» причины, помешавшие его присутствию в Лондоне, в частности, на слишком поздно полученное приглашение от организаторов конференции, что помешало получить консенсусное решение всей Организации по этому поводу. Дело в том, что согласно уставу ШОС, генсек организации может представлять ее на международных мероприятиях при согласии всех ее членов. Так вот, в одной из стран шанхайской шестерки, как выяснилось, «не успели» согласовать командировку генсека.

Если учесть, что председательствующим в ШОС в этом году является Узбекистан, который сам отказался участвовать в лондонской конференции, то отсутствие там и генсека ШОС, заставляет задуматься…

Так все же, в чем причина узбекского афронта лондонской конференции? Может быть, руководство Узбекистана уязвлено недостаточным вниманием, оказанным его инициативе возобновить деятельность группы «6+2»\»6+3»? Но уже множество раз в разных столицах обращали внимание Ташкента, что эта идея хороша всем, кроме одного,- в ней нет места нынешнему Афганистану, точнее, ее правительству во главе с Хамидом Карзаем. Может быть, как раз потому, что именно Хамид Карзай и его мирный план были в центре внимания в Лондоне, Ташкент предпочел дистанцироваться от признания этого факта.

А может быть, потому, что формат лондонской конференции исключал участие в нем глав государств(кроме двух, - президента Афганистана и премьер-министра Великобритании, на правах хозяина встречи), что не позволяло самому узбекскому лидеру там выступить со своим видением ситуации. Известно ведь, что Ислам Каримов считается признанным авторитетом в афганских делах, что выгодно отличает его от большинства глав государств, даже соседних с Афганистаном…

Не исключены и другие причины решения г-на Каримова не посылать в Лондон своего министра иностранных дел, скажем, персонального свойства…

Интересно еще одно обстоятельство. Так случилось, что буквально в те часы, когда в Лондоне начиналась конференция, на одном из узбекских интернет-сайтов было опубликовано сообщение о подписанном в начале января президентом Каримовым постановлении «О мерах по реализации плана действий по укреплению двустороннего сотрудничества между Узбекистаном и США на 2010 год». В тот же день, корреспонденты информагентства «Фергана.ру» обнаружили в открытой базе данных узбекского правительства приложение к этому постановлению под номером ПП 1258, - конкретно расписанный по времени «План действий». В нем, частности, указаны такие пункты со сроком исполнения в первом полугодии 2010 года»:

-«Организация визита госсекретаря США Х.Клинтон в Узбекистан»,

-«Содействие Узбекистана в организации участия представителей США на саммите ШОС в г.Ташкент при согласии государств-членов ШОС‎»,

-«Организация визита в Узбекистан спецпосланника США по Афганистану и Пакистану Р.Холбрука».

Много мероприятий запланировано и в сфере военного сотрудничества Узбекистана и США.

Этот план действий отвергает даже саму возможность предполагать, что отказ Ташкента от участия в лондонской конференции по Афганистану ‎является неким свидетельством охлаждения между Узбекистаном и США, несущими основную тяжесть военных действий в Афганистане.

Напротив, из ставшего известным документа, стремление Ташкента к сближению с Вашингтоном выглядит, как никогда сильным. Ведь только американскими усилиями возвращение Узбекистаном своего влияния на севере Афганистана становится сегодня реальностью. Ведь только благодаря Ташкенту американские логистические инфраструктуры для работы по Афганистану, созданные на узбекской территории, скажем, как в аэропорту Навои – будут иметь чрезвычайно важное значение в ближайшие годы, когда Вашингтон начнет реальный процесс вывода своих войск из Афганистана. В конце концов, не нужно быть большим специалистом, чтобы понять: США должны иметь возможность в случае необходимости быстро и эффективно вмешаться в афганскую ситуацию, если она снова станет угрожающей…

Для этого нет страны удобнее, чем Узбекистан.

И все бы хорошо, если бы в тот же день, 28 января посол США в Ташкенте Ричард Норланд, принимая у себя в дипмиссии узбекских журналистов, не сделал бы ряд комментариев на тему американского «плана действий» Ташкента. Вот как излагает суть короткого выступления главы дипломатической миссии неподцензурный узбекский интернет-сайт «Uzmetronom.com»: «США заинтересованы в постоянном повышении уровня двусторонних контактов. Есть аналогичная заинтересованность и в Узбекистане. Однако это, к примеру, не означает, что Госсекретарь США Хиллари Клинтон прибудет в Ташкент с визитом именно в те сроки, которые определил для нее глава узбекского государства, либо прилетит вообще».

Стоит заметить, что «план действий», составленный на основе проведенных в Вашингтоне 17-18 декабря американо-узбекских политических консультаций, которые вел с узбекской стороны глава МИД Узбекистана Владимира Норова, практически единственное публичное свидетельство его визита в Вашингтон. Причем, как в американской прессе, так и в узбекской. Первое, потому, что видимо, в США особенного значения в появлении г-на Норова не усмотрели. А второе, потому, что в Ташкенте обнаружили, что визит министра не отличался удачей - узбекского коллегу не приняла и госсекретарь США Хилари Клинтон. Поэтому, видимо, первым пунктом «Плана действий» значится «организация» ее визита в Узбекистан.