X
X

Казахстан: Публичное покаяние активистки деморализует общество

Правозащитница Олеся Халабузарь недавно публично отреклась от своей деятельности, шокировав многих представителей политической оппозиции и правозащитного сообщества Казахстана. (Фото: Страница Олеси Халабузарь в Facebook)

НОВОСТИ / АНАЛИТИКА. Всего два года назад общественная активистка Олеся Халабузарь заявляла, что ее мечта – изменить мировоззрение сограждан. Граждане Казахстана, сказала она EurasiaNet.org, должны превратиться «из рабов в хозяев» и «потребовать соблюдения своих прав».

Но недавно она сделала прямо противоположное заявление, шокировав многих представителей политической оппозиции и правозащитного сообщества.

«Оглядываясь назад, я решилась сделать очень важный шаг в моей жизни и заявить: Я УХОЖУ ИЗ ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ!!!», – написала она на своей странице в Facebook 17 мая.

Халабузарь является ветераном казахстанской правозащиты. В 2015 году она заявила о намерении заняться политикой, впустив дуновение свежего воздуха в сферу, давно задушенную применяемыми властями запретительными мерами.

В своем недавнем заявлении Халабузарь униженно простит прощения, называя свою работу в ОМПК «Справедливость» «недальновидной» и «контрпродуктивной», а также признаваясь в некоем «шантаже госорганов».

Данный акт носил все признаки принудительного раскаяния в лучших советских и китайско- маоистских традициях, которые, по утверждениям активистов, стали все более обычным явлением в Казахстане, где «поводок» для инакомыслящих все продолжает укорачиваться. Теперь уже бывшие союзники Халабузарь считают, что ее заставили сделать это заявление.

В конце февраля Халабузарь задержали и доставили в одно из отделений полиции Алматы на допрос по поводу ее причастности к протестам против конституционной реформы, касающейся прав собственности на землю.

Потом события пошли по сценарию, хорошо известному любому в Казахстане, кто когда-либо осмеливался пойти против линии правительства. В начале марта полиция провела обыски в офисе и квартире Халабузарь в рамках уголовного дела по обвинениям в экстремизме. Дело было заведено на основании заявления некоего гражданина А.А.

По словам оппозиционного журналиста Сергея Дуванова, случившееся с Халабузарь «известно и понятно». В 2003 году Дуванова приговорили к трем годам тюрьмы по обвинениям в половой связи с несовершеннолетней девушкой. Правозащитные организации утверждали, что судебный процесс был проведен с нарушениями.

«Угроза провести ближайшие 10 лет за решеткой – серьезная причина для покаяния и отказа от дальнейшей общественной деятельности, – написал Дуванов на своей странице в Facebook. – Это уже стало неким трендом, когда люди, оппонирующие властям, столкнувшись с угрозой преследований и расправы, либо «соскакивают» и уходят в тень, либо каются, выторговывая себе свободу и безопасность».

В Казахстане такие случаи не редкость.

В августе 2011 года другую активистку и профсоюзного адвоката Наталью Соколову приговорили в Актау к шести годам тюрьмы по обвинениям в провоцировании беспорядков и призывам к проведению незаконных протестов. Уголовное преследование активистки велось в связи с ее ролью в забастовке рабочих в городе Жанаозен, закончившейся в декабре 2011 года расстрелом полицией безоружных рабочих, более 12 из которых скончались.

«Причастность» Соколовой к этим событиям сводилась к призывам через свою адвокатскую контору повысить зарплаты рабочим в качестве компенсации за тяжелые условия труда и жизни. Проведя за решеткой чуть более 10 месяцев, Соколова сдалась и признала себя виновной, фактически признаваясь, что предоставление рабочим юридических консультаций является провокацией беспорядков. Вслед за признанием ей заменили тюремный срок тремя годами условно и выпустили ее из тюрьмы.

Самый известный в Казахстане правозащитник Евгений Жовтис, также побывавший в застенках, утверждает, что не сомневается в том, что Соколову заставили «передумать».

В подтверждение своих слов он привел случай, имевший место во время судебного процесса над оппозиционным лидером Владимиром Козловым. Соколову вызвали в суд для дачи свидетельских показаний, и Козлов задал ей ряд вопросов в рамках перекрестного допроса.

Козлов спросил, была ли Соколова уверена, что ее подсчеты относительно того, какую зарплату должны платить рабочим в Жанаозене, являлись верными.

«При проведении подсчетов я была на 100% уверена в их правильности. Но сейчас я считаю, что правой была Генпрокуратура», – с горечью сказала Соколова, по воспоминаниям Жовтиса.

Жовтис утверждает, что казахстанские власти проводят политику «полумягкого» авторитаризма. Власти, по его словам, предельно ограничивают деятельность неправительственных организаций, правозащитников, независимых СМИ и оппозиционных политиков, и не позволяют им выступать на республиканских каналах или в государственных изданиях.

Правозащитник считает, что полностью расправляться с организациями гражданского общества власти не хотят, т.к. их существование помогает убеждать международное сообщество в том, что Казахстан привержен демократическому развитию. Одновременно все политические процессы жестко контролируются, чтобы исключить любые угрозы для правящей элиты, а попытки заставить активистов публично отказаться от своих взглядов являются излюбленным способом деморализовать критиков властей.

«Данная мера нацелена не столько на то, чтобы прекратить работу отдельного активиста, сколько на то, чтобы послать сигнал всему обществу: «Мы сильное государство и можем нейтрализовать любого оппонента»», – сказал Жовтис EurasiaNet.org.

По словам Жовтиса, ему тоже предлагали такой выход из ситуации в 2009 году, когда ему грозил тюремный срок за наезд на пешехода на неосвещенной дороге. Хотя семья жертвы публично признала, что инцидент, закончившийся смертью пешехода, был несчастным случаем, власти активно взялись за это дело и в результате Жовтис провел за решеткой четыре года.

«В исправительной колонии мне предлагали подать прошением об амнистии и «вести себя хорошо» в обмен на свободу, но я отказался», – поделился правозащитник.

Подобные формы психологического давления являются наследием советской эпохи, когда КГБ часто вынуждал активистов делать подобные «признания», а затем использовал их в качестве инструмента пропаганды. Подобное также происходило в Китае во времена Мао Цзэдуна, когда граждане, или агитаторы Компартии, под угрозой насилия вынуждали «идеологически подозрительных лиц» публично «признаваться» в политических и моральных недостатках.

Жовтис предостерег, что затыкая рты сторонникам либеральных ценностей, власти открывают двери для радикалов. «Это может возыметь негативные последствия, – сказал он. – Если зачистить территорию от светских, умеренных, ненасильственных и надежно демократических оппозиционных сил, образуется вакуум, и его заполнят представители радикальных движений. А с ними шутки плохи».

Актан Рысалиев – псевдоним казахстанского журналиста.

Казахстан: Публичное покаяние активистки деморализует общество

1 / 1
X
> <