X
X

Россия: Экологические активисты встали во главе гражданского сопротивления

Экологический активизм объединяет части общества, которые обычно почти не соприкасаются друг с другом.

(Фото: Ninara, CC BY 2.0, https://bit.ly/2sTB7Lw)

Когда в ходе прямой линии на прошлой неделе Владимира Путина спросили о загрязнении воздуха, президент не стал останавливаться на том, что более 16 миллионов жителей России дышат грязным воздухом, который, по данным Международного энергетического агентства, ежегодно сводит в могилу 140 тыс россиян. Вместо этого он сразу переключился на инициативу «Газпрома» о переводе автомобилей на природный газ.

Решение Путина уклониться от этой темы неудивительно. Растущая волна связанных с экологическими проблемами протестов по всей России напомнила Кремлю, что под поверхностью кипит народный гнев. В разных точках страны рассерженные граждане пикетируют фабрики, протестуют против вредных свалок, организуют митинги, перекрывают дороги и открыто призывают к отставке местных чиновников в связи с экологическими проблемами. И иногда им даже дается добиться успеха.

«Экологические проблемы оказывают непосредственное влияние на места, где живут люди, – говорит Елена Плешкова, директор фонда «Обвинская Роза», одного из членов-учредителей Пермской зеленой коалиции, которая в 2015 году возглавила кампанию по защите охраняемого Черняевского леса в Перми. – Люди поняли, что обязанность по спасению этой части своей родины лежит именно на них».

В рамках развернутой коалицией кампании удалось сплотить общественность. Она также продемонстрировала умение пользоваться приемами наглядной агитации: полные энтузиазма добровольцы в трескучий мороз обвязывали тысячи находящихся под угрозой деревьев оранжевыми лентами. «Граждане могли увидеть собственными глазами, что вместо «пары деревьев», которые как им сказали [будут срублены], исчезнут тысячи деревьев», – говорит Плешкова. В конечном итоге городские власти отменили свое решение, сохранив лес.

Кампания по спасению Черняевского леса является редким, но обнадеживающим примером успеха, достигнутого в результате объединения граждан. Совсем недавно, в марте этого года, протестующим против ядовитой свалки в подмосковном Волоколамске даже удалось сместить с должности главу районной администрации. Городской совет также решил провести референдум, который состоится 17 июня, дав жителям возможность проголосовать за то, что дальше делать со свалкой.

По словам Плешковой, кампания в защиту Черняевского леса не носила политического характера. Но упоминание ею попытки Министерства юстиции объявить ее группу «иностранным агентом» указывает на то, что над подобными гражданскими инициативами всегда висит дамоклов меч. 

По факту, экологические движения являются не только одними из самых активных объединений в России, но и одними из самых подавляемых при помощи закона от 2012 года об «иностранных агентах». Согласно этому закону, организации, получающие деньги из-за рубежа и занимающиеся некоей размыто определенной в нем «политической деятельностью», обязаны постоянно отчитываться перед властями и носить ярлык, намекающий на то, что они предатели. Этот закон также превратил судебное давление, обыски, аресты и разорительные штрафы в норму жизни для активистов.

По данным международной правозащитной организации «Хьюман Райтс Вотч», как минимум 14 экологических организаций по всей России были вынуждены прекратить свою работу. Директору по крайней мере одной из них пришлось вместе с семьей бежать из страны, т.к. ее угрожали убить. Как отметил Дмитрий Шевченко, координатор северокавказского отделения ведущей неправительственной экологической организации «Эковахта», за последние несколько лет из-за давления, включая нападения, из Краснодарского края пришлось уехать не менее 10 активистам.

Несмотря на заверения многих подобных объединений в аполитичном характере своей деятельности, в России уголовно преследуются любые проявления независимого активизма, связанного с критикой властей. В то же время, по словам Шевченко, протесты на местах по поводу экологических проблем порой становятся для участников «гражданской школой». «Люди понимают, что проблемой является не давящий лес бульдозер, а политическая система и коррупция. Когда люди приходят на экологический протест, они понимают, что нужно бороться с системой». 

Шевченко, как и Плешкова, указывает на примечательную разношерстность поддерживающих их людей. Среди их сторонников значатся как члены крайне правых групп, так и коммунисты и убежденные сторонники Путина (последние «наивны, как дети, которые считают, что царь хороший и добрый, а все проблемы от местных чиновников», говорит он). Все зависимости от того, кем являются присоединяющиеся к кампании люди, Шевченко считает, что совместная работа с целью решения местной экологической проблемы заставляет многих понять, что никто другой за них эту проблему не решит.

Повсеместный характер экологических проблем ставит этих обеспокоенных граждан в авангард гражданского активизма в России. «Мы все дышим одним воздухом и пьем одну и ту же воду», – говорит Василий Московец, лидер кампании за прекращение строительства Томинского горно-обогатительного комбината под Челябинском, отмечая, что его сторонники мало интересуются политической принадлежностью членов. Согласно опубликованному в 2017 году докладу московского Центра экономических и политических реформ, число протестов в России растет. Большинство из них связаны с социально-экономическими вопросами, в том числе проблемами защиты окружающей среды, что демонстрирует растущую готовность российских граждан действовать, если проблема затрагивает их лично.

Способность экологического активизма объединять слои общества, которые обычно не соприкасаются, или даже противостоят друг другу, превращает его в уникальный локомотив перемен. Пока экологические активисты в России не слились в единое движение. Вместо этого местный характер активизма позволяет людям на местах почувствовать, что инициатива принадлежит именно им, объединяя жителей этих территорий и превращая аполитичных граждан в страстных участников кампаний.

Более того, этот вид активизма на низовом уровне, как отмечает Шевченко, «помогает демократизировать страну», заставляя российские власти налаживать диалог с гражданами и работать совместно для поиска решений. Любые успехи также должны напоминать западным политикам, что гражданское общество в России не только живо, но и способно добиваться реальных перемен.

Барбара фон Оу-Фрейтаг является журналистом, политологом и советником в Пражском центре гражданского общества.

Россия: Экологические активисты встали во главе гражданского сопротивления

1 / 1
X
> <